— Дядь Борь, тут такое дело… — я выложил ему вкратце про кузину и про Боленского.
— Действительно. Странно, — согласился дядя Боря, — Только помочь вам войти в здание я не смогу. У меня самого пропуска нет. Я же только двор мету.
— Жаль.
— Зато я знаю, что вон то окно на втором, это окно кабинета Боленского. Видите, которое немного приоткрыто?
— Так это ж не очень высоко, — прикинул я, — Если я встану вот на этот ящик, а Катя встанет мне на плечи…
— … то можно заглянуть в окно, — закончила за меня Катя, — Дядя Боря, постоите на шухере, а?
— Куда ж деваться. Постою.
Я встал на пожарный ящик с песком, стоявший у стеночки, для устойчивости уперевшись руками в стену. Катя сбросила туфли и довольно ловко на меня вскарабкалась, встав босыми ногами мне на плечи. Выпрямилась, заглянула в щель между шторами, произнесла сдавленное «ой» и резко присела, отчего ее юбка оказалась у меня на голове.
— Тебя увидели? Кать, твоя юбка мне обзор перекрыла.
— Ты! Вообще глаза закрой, — прошипела Катя.
Она слезла с меня, обулась. Вид у нее был такой, будто она увидела что-то немыслимое.
— Ну? Что ты там увидела? Боленский и кузина там?
— Там, — подтвердила Катя, — Я их видела. И лучше бы не видела. Потому что обратно это не развидеть.
— Так. Пока ничего не понятно. А слышала что-то?
— Слышала, — ответила она мрачно.
— Что слышала? — допытывался я.
— О, Вольдемар… глубже… глубже, Вольде…
— Так, достаточно. Я понял.
Дядя Боря заржал. Катя посмотрела на него с осуждением.
— Тот факт, что эти двое любовники, пока ничего не проясняет. Скорее наоборот, — сказала Катя.
— Согласен… Кать, у тебя ведь была задача не подсматривать, а подслушивать, может, ты…
— Сам подслушивай, — оборвала Катя, — С меня хватит.
— Тогда так сделаем, — решил я, — Их… скажем так, переговоры надолго не затянуться. Иначе они бы выбрали другое место для… для встречи… подкараулим их за колоннами у входа. Вдруг еще что-то услышим.
— Еще что-то… — повторила Катя с сарказмом, — Ладно. Давай попробуем.
Поблагодарив дядю Борю за помощь, вернулись к лицевой стороне здания канцелярии. Чтобы как-то оправдать факт продолжительного присутствия здесь, купил Кате шаньгу с картошкой.
— Макс, все равно как-то это подозрительно выглядит, — сказала Катя с набитым ртом, — Мы тут полчаса тремся.
Я пожал плечами. Ничего противозаконного не делаем, но с другой стороны Катя права. Если кто-то мониторит обстановку вокруг здания, оставаясь здесь, можем вызвать ненужные подозрения. На нашу удачу пошел дождь. Мы поднялись на крыльцо, встав за одну из колонн. Если кто-то спросит, что мы здесь делаем, можем ответить, что шаньгу кушаем и от дождя прячемся.