Мы с Катей заверили извозчика, что никуда не торопимся, что прогуляемся пешком. Не говорить же ему, что понятия не имеем, сколько стоит прокатиться на лошадке. Может статься, мы таких денег не зарабатываем. Правда, в южно-европейском секторе мы все же поинтересовались в уличной кафешке под зонтиками, можно ли расплатиться рублями за греческий салат.
Работники румынского общепита раскудахтались как курицы, которым в курятник забрел соседский кот. Посетители за столиками их поддержали. Нам пространно объяснили, что русским с рублями здесь не рады.
Я не стал уточнять, обрадуются ли они русским с евродолларами. Полагаю, что обрадуются. Европейская толерантность прямо пропорциональна платежеспособности клиента в их национальной валюте.
Сектор юго-восточной Европы оказался нисколько не больше сектора Европы северной. Там вообще была одна единственная ведущая к центру улица. По этой улице мы прошли до портальной площади… почти до площади. Близко нас не пустили. Там румынам с греками было тесно, не хватало еще русских с рублями.
— Интересно, в какие миры они отправляются? — спросила Катя, глядя на очередь, стоящую в ожидании.
— Узнаем со временем, — я пожал плечами, — Если нас отсюда не выпрут.
Мы пошли вокруг площади и пересекли иранский, а потом китайский сектор, снова оказавшись в русском. Остановились перед каменным зданием неправильной формы. Близость к площади и необходимость втиснуть его в границы сектора вынудила строителей использовать геометрию лимонной дольки, нарезанной для чая. Со стороны улицы над зданием висела ручной работы вывеска, на которой было написано интригующее название «Биржа лицевых заказов».
— Какое таинственное и непонятное название, — подивилась Катя.
— Давай, зайдем, — предложил я, — Вроде бы тут проход свободный.
Я потянул ручку массивной двери, пропустив Катю первой. Мы попали в очень большой зал. Многочисленные посетители либо толпились возле стендов с какими-то объявлениями, либо стояли в очередях у многочисленных окошек, похожих на билетные кассы.
Самый большой стенд имел крупную надпись «нацпроекты». Ниже шла таблица с названиями проектов: космос, автопром, авиапром, судостроение и т.д. Напротив каждого названия была подколота бумажка с числом.
— Что это за числа? — спросила Катя.
— По-моему это какие-то коэффициенты. Знаешь, как обозначают предполагаемую доходность акции.
— То есть здесь торгуют акциями?
— Нет, — влез в беседу усатый мужчина в костюме тройке, — Здесь не торгуют акциями. Здесь принимают ману.
— Ману?
— Магическую энергию, — пояснил мужчина, — Мы вкачивает свою ману в тот проект, с которого надеемся получить наибольшую отдачу. Я, например, уже второй год заливаю ману в технологии сжижения природного газа.