Но чем дальше читал, тем больше убеждался, что все здесь по-серьезному. И тетя Ева молодец, конечно. Как обычно зашвырнула меня в абсолютно чуждую среду без всяких пояснений. Дескать граф Кротовский должен уметь выпутываться из любых самых неожиданных ситуаций.
Начиналась анкета стандартно: имя, возраст, образование, а вот дальше шли вопросы очень специфические. «В каком возрасте вы переселились в этот мир?», «сопровождался ли переезд переносом сознания в другой тело?», «обладаете ли вы магией? Если обладаете, то какой?», «приблизительно укажите, какому веку этого мира соответствует технологический уровень вашего родного мира?». И тому подобные вопросики, вплоть до такого, где я должен перечислить законы, традиции, нормы и правила поведения родного мира, входящие в противоречие с местным законодательством и культурой’
Отодвинув от себя анкету, поднялся и вернулся в соседнюю комнату, где патлатый бацал по клавишам, а Катя просто сидела на подоконнике.
— Кать, а это все серьезно? — спросил я мрачно.
— Если ты про анкету, то да. И сразу даю совет, лучше не врать. Инквизиторы все равно докопаются до правды.
— А они кто вообще такие, эти инквизиторы?
— Специально обученные аборигены этого мира, которые знают, что мы пришельцы из других миров.
— Да, но я не совсем…
— Макс, я ж говорю, лично я тебя пытать не буду. И даже не стану читать твою анкету. У нас этого не принято. Но перед инквизиторами лучше быть честным.
— А если я не стану заполнять? Просто пойду? Поищу другое место работы?
— Поискать другое место работы можно, — ответила Катя, — Но от инквизиции тебя это не спасет. Ты засветился. Хочешь совет?
— Давай.
— Просто заполни чертову анкету и прими, что есть правила игры. Ничего страшного в этом нет. Ты ведь и сам привык косить под аборигена и не делать ничего такого, что может тебя выдать. Так?
— Так.
— Ну вот. Для тебя ничего особо не изменится.
Сказать, что я зол на тетю Еву, значит ничего не сказать. Но брыкаться поздно. Вздохнул и пошел заполнять анкету. Когда закончил, еще раз вернулся к Кате и протянул листки.
— Ну вот и чудно, — она спрыгнула с подоконника, — Кстати, знакомься, это Додя.
— Не Додя, а Давид Амврелиевич, — вскинулся юноша.
— Да-да, извини, Додя, — неискренне повинилась Катя, — Ты Давид Амврелиевич, незаконный царский отпрыск… пошли, Макс, в кабинет, поболтаем, а то видок у тебя какой-то слегка затравленный… ты вообще не знал, куда идешь?
— От слова совсем, — признался я, снова возвращаясь на посетительский стульчик в Катином кабинете.
— Это кто ж тебя так подставил?