— В наших прейскурантах вообще нет химер, — ничуть не смутившись моим недоверием ответил Пантелей, — Я ни разу не слышал, чтобы кто-то добыл химеру. Прецедентов не было.
Так-то у меня нет желания таскаться с этой химерой. Без нее дел хватает. Если б я знал, что с ней все окажется так сложно, предпочел бы оставить ее в межмирье.
— Ну хорошо, может, вы подскажете, кому можно ее предложить? Мы цену заламывать не станем…
— Пять кворков, — быстро проговорил Пантелей.
— Сколько?!!
— Шесть. Шесть кворков и десятипроцентная скидка в моей лавке.
— Продано, — сказал я, тщательно стараясь не выдать своего удивления.
Пантелей спросил нас, в какой валюте мы предпочитаем получить расчет в рублях или кворках. Мы решили, что рубли нам удобней.
— Неплохо мы так пополнили наш расчетный счет, — сказала Катя, когда мы вышли.
— Да уж. Хоть завязывай с организацией мероприятий и переквалифицируйся в охотники. Денег больше, проблем меньше.
— А я говорил, что тушка пригодится, — самодовольно встрял Шишок.
— Ты молодец, — похвалила его Катя, — Все благодаря тебе.
— Погодите, — озадачился я, — Ты все еще видишь Шишка?
— Как ни странно, вижу, — Катя только теперь осознала эту странность, — Видение магических энергий утратила, а Шишка вижу.
— Это потому, что у нас с тобой начала устанавливаться связь, — пояснил Шишок, — Скоро ты сможешь призывать меня так же, как Максим.
Без приключений доехали до каморки дяди Бори. Он уже приделал настенные крепления, так что я повесил велосипеды, а дядя Боря проверил и убедился, что тачка свободно заезжает и выезжает. Напоследок он показал, где прячет ключ от каморки, когда уходит из дома.
Дальше уже пешком добрались до бара, где сдали артефакты. Флакон с зельем малого исцеления ожидаемо тоже пришлось оставлять на хранение. Оно и понятно. Инквизиция не может позволить, чтобы такие чудодейственные зелья от всех болезней свободно гуляли по лицевому миру.
— Все, теперь домой, — Катя завела машину и заодно включила радио, — Просплю до десяти вечера.
По радио передавали новости о том, что на Вьетнам надвигается очень мощное цунами. В стране объявлено чрезвычайное положение. Власти начали эвакуировать прибрежное население вглубь страны.
— Кать, я лучше на музыку переключу, — предложил я.
— Ага, давай. А то меня срубает от этих новостей.
Под музыку доехали до дома и разошлись по своим комнатам. У меня хватило силы воли, чтобы завести на телефоне будильник, а затем рухнул в постель и мгновенно уснул.
В половине десятого проснулся с ватной головой и минут двадцать стоял под душем, чтобы прийти в себя. Освежившись, сделал кофе для себя и для Кати. Постучался в ее дверь, гадая, проснулась она или нет.