Гонец хаоса достала из кармана какую-то глиняную свистульку.
— Что это?
— Это манок для химер. Если подуете в него с этой стороны, приманите. А если подуете с другой, наоборот отвадите.
— Спасибо большое. Полезная штука.
— Это вам спасибо… ну что ж, рассвет близко. Рудик сейчас оживет.
— Рудик открывает глаза, — сообщила Катя.
Оживший Рудик не только открыл глаза, но и начал ими затравленно вращать, а затем вдруг заговорил по-японски.
— Где я?
— Не волнуйтесь, вы в России, — ответил я тоже по-японски.
— Я так и знал, — воинственно воскликнул попаданец, — Это все проделки клана Ямомото. Вот так они решили от меня избавиться… ну ничего, я им покажу…
— Что он говорит? — спросила Катя.
— Он решил, что его сюда переслали какие-то враги, видимо якудза.
— А-а, понятно… и что он хочет?
— Не все ли равно, что он хочет. Эта дорама продлится недолго.
— Перестаньте общаться на этом варварском языке, — потребовал японец, — Вы должны помочь мне вернуться в Японию.
— Чуточку терпения, — сказал я, — Очень скоро вы отправитесь в дорогу. Только сперва с вами поговорят. Я уже слышу, как отпирают засов.
Мы вышли в открывшуюся дверь навстречу заре, где нас ждали инквизиторы, воры и безопасники Сансита. Лютика ожидаемо никто не увидел, зато Рудик своим появлением произвел фурор.
— Рудик, слушай, ты ли это? — с обманчивым добродушием вопросил Жорик, на что получил длинную лающую фразу на японском, которую я переводить не стал. А то чего доброго наш попаданец напорется опять случайно на заточку и в очередной раз не доживёт до допроса инквизицией.
— Я так понимаю, слушай, это не Рудик, — категорически заявил Жорик.
— Не Рудик, — подтвердил я и повернулся к Натужникову, — Допрашивайте его прямо здесь. Боюсь, он долго не проживет.
— Почему? — грозно спросил Натужников.
— В Японию очень торопится.
Мы с Катей завели попаданца в один из инквизиторских фургонов. Сергей тоже влез, заявив, что имеет право присутствовать. Натужников нехотя согласился.
— Как видите, господа, — начал я, указав на ничего не понимающего японца, — Никакой бог не пытался засунуть в этот мир своего попаданца. Никто его трижды не воскрешал, не собирался делать из него Мессию, не планировал основывать новую мировую религию, никакой бог не нацеливался устанавливать новые порядки в этом мире. Можете выдохнуть. Бог тут вообще ни причем. Всему виной печать замыкания пространства, которую недалекий рецидивист случайно выколол у себя на груди. Именно эта печать и затягивает в тело души усопших из разных миров.
— Что еще за печать? — Натужников нахмурился.