Не выдержав молчания, Аоки набрала номер, чтобы узнать всё лично. Приходится самой всё делать. Может, она мало показывала себя в нынешнем положении, и её не воспринимали всерьёз? Но… Вроде бы она вела себя именно так, как нужно. Просто люди, которые должны ей подчиняться, почему-то забыли свои мозги где-то на нищенских работах.
— Как продвигается дело, которое я вам поручила? — с места в карьер начала Сейко. Не было у неё времени придерживаться этикета, да и не было нужды. Кто она, а кто тот, кому она звонила?
В трубке было молчание, но замдиректор Вакасита откашлялся и спокойно поприветствовал госпожу Аоки.
— Доброго вам дня, госпожа Аоки. Да, дело продвигается так, как нужно, — сказал Вакасита-сан и ещё раз откашлялся. Горло у него что-то болело после напряжённой недели, да и поясница стреляла. Столько кланяться и молить о пощаде… — Аракава будет учиться в садике.
Сейко дёрнулась. Ей послышалось? Какие-то шумы в трубке? Может, из-за раздражающего кашля замдиректора она неправильно расслышала?
— Я не поняла, — Сейко всё же дала шанс, но, видимо, всё так, как она услышала первоначально. — Вы что, хотите проблем⁈ Мой муж вообще-то…!
Но после такой недели Вакасите было в принципе плевать. Обычно добрый и спокойный директор Хаттори рвал и метал. И рассказал всё, что с ним произошло. И такая угроза явно не могла сейчас подействовать на замдиректора. Силы с другой стороны были куда масштабнее. И он выбрал тех, кто уж точно выйдет победителем. И это была не госпожа Сейко.
— Ваш муж, как и верхушка правления, в том числе и сам президент, поручились за Аракаву Рю, — невозмутимо сообщил Вакасита Сейко. — Теперь вы тут ничего не можете решать. Я сам чуть не попал под сокращение из-за вас. Лишь из-за доброго нрава директора я ещё занимаю свой пост. Так что ваша просьба не будет удовлетворена.
И положил трубку.
Госпожа Аоки не могла поверить в то, что услышала. Не решает? Она ничего не решает⁈
Если не через замдиректора, то она найдёт другой способ. Так просто она это не оставит.
Проблема с садиком решилась. Маме лично позвонил директор детского сада, Рензо Хаттори, и принёс столько извинений, что если бы эти они были молитвами, то мама отмолила бы себя до десятого колена. Директор был хорошим мужиком, просто не думал, что такое вообще могло произойти. Не был он акулой бизнеса, скорее гуппи, но мог и выговор сделать.
Конечно, я лично это видел, потому что такое зрелище не мог пропустить. Оябун несколько дней летал в садик, чтобы не прозевать тот переполох, который устроили «алкаши». И не только они. Ещё и отец Тобио подсобил. Подмога подоспела со всех сторон. Повезло, что у директора сердце не остановилось от таких потрясений. Жалко мужика, не повезло с внешностью, но дело он знал своё хорошо. Не зря занимал свой пост и всегда действовал во благо детей и корпорации. Нельзя отправлять на тот свет хороших людей. Бывают незаменимые личности, и директор Хаттори был в их числе.