Генуэзский купец Агафон стоял на площади перед замком, где шёл уже торг и оглядывался, ища княжьих людей, когда тот сам показался на дороге, спускающейся с холмов в город. Шёл он в сопровождении монашка и десятка молодых воинов, одетых в зелёные просторные одежды. Позади двигались телеги, а ещё дальше на конях сотня воинов в лёгких кольчугах и остроконечных шлемах.
На удивление грека князь даже обниматься с ним полез. И похлопал здоровущей своей ладошкой по спине.
— Приветствую тебя, Агафон! Не тяни, хвастай, что привёз из заказанного? — князь отошёл на шаг и мотнул головой в сторону стоящих у деревянных причалов кораблей.
— Не буду тянуть, Андрей Юрьевич, почти все твои заказы выполнил и даже кое в чём переусердствовал, а теперь сомнение меня гложет, правильно ли поступил, выкупишь ли то, что привёз, — говорили через Егория, и получалось это долго, при этом ещё и интонации терялись.
— Всё, заинтриговал, зови в гости!
Прошли они с рясофором вслед за генуэзцем на тот самый корабль с белым свёрнутым сейчас парусом. На корме имелась надстройка и туда грек князя с рясофором и заманил. Тут же появилась дивчина в шёлковых шароварах и такой же длиннополой рубахе. Волосы были заплетены в толстую чёрную косу, закрученную в кольцо на макушке, как у бывшего премьера Украины Юлии Тимошенко.
— Принеси холодного вина и цукатов, — сказал Агафон девушке и добавил, — и скажи Георгию, чтобы подошёл сюда.
Сначала появился кувшин и правда на глазах начавший запотевать, а потом красивая покрытая цветной глазурью блюдо с засахаренными мандаринами и ещё какими-то жёлтыми фруктами, может груша, а следом и тот самый Георгий притопал.
— Угощайтесь, — Агафон кивнул девушке, и она налила в чашки типа пиал белое вино, — Георгий, приведи мастера.
Событие семьдесят четвёртое
Lucri bonus est odor ex re qualibet
Запах прибыли приятен, от чего бы он ни исходил
Дальше всё было как в кино про «Красотку». Георгий выходил и возвращался с девушкой, которая была так себе одета, в смысле, все были закутаны в длиннополые ночнушки, что ли, из хреновенького льняного, чуть не просвечивающего материала, очень редкого плетения, покрой был разный и цвет материала отличался. У первой жёлтого, у второй коричневого, а третья была в оливково-зелёной ночнушке.
— Это не они, — рассмеялся, увидев выпученные глаза князя, Агафон.
— Кто не они? — затряс головой профессор, сбрасывая наваждение, — Егорий же перевёл, что сейчас мастер придёт?
— Точно. Сейчас придёт. А это рабыни, которых я вынужден был купить, чтобы достойный Атанасиос согласился принять твое предложение.