Жили християне в этих местах не сказать, чтобы бедно. Вполне в каждом дворе и конюшня имелась, и коровник, либо один большой хлев для всей животины, включая куриц и утей. Проезжали мимо этого «богатства». Вернутся после пахари не к разорённым и пожжённым домам, а к своим же оголодавшим собакам и радостно блеющим козам, обещающим хозяевам, что больше они точно убегать не будут, а в «крайний» раз просто бес попутал.
Так подъехали они к Дубровице и интересно получилось. С одной стороны — город с трёх сторон водой окружён и нужно только с полудня стену оборонять. А с другой, сами защитники себя в капкан загнали. Им-то тоже некуда деться. И городок-то места занимает в десяток десятин, ну или двадцать четей, а туда народу набилось из селищ и подолов столько, что там только стоять можно, сесть и то уже негде.
Из-за стены и городских ворот слышался плач баб, крики воев, ржание лошадей, мычание коров и брёх собак. Всю возможную живность люди с собой пригнали. И спрашивается, чем они скотину кормить собрались? Или они её взяли, чтобы наоборот ею питаться? Так от такой мясной диеты дристать будут дальше, чем видеть. Так не сырым же мясо будут есть? Ага, дома разберут на дрова. Ну, так себя выход. Осень уже в дверь стучит, да не кулаком даже, а ногами. Прохудилось небо, дождь словно и не прекращается. И он холодный. И ветер, что бросает в лицо холодный дождь, тоже холоднючий.
Подъехали они к Дубровице и встали за посадами в полуверсте от городской стены. Тысяцкий Владимира боярин Андрей Молибогович на своём кауром жеребце, подаренном Андреем Юрьевичем, в сопровождении десятка стрельцов и десятка гридней выехал вперёд, держась всё же в ста саженях от стены. И не зря. Обстреляли их из луков, но не те луки, не владимирские. Не долетели стрелы, а те, что почти долетели, просто плюхались на землю, не могли, естественно, кольчугу пробить. В ответ десяток стрельцов, что был с ним, спешился и три раза выстрелил каждый по стенам. Видно было, что в кого-то попала стрела, и стена очистилась.
А вскоре ворота открылись и оттуда вырвалась дружина князя Георгия Романовича Дубровицкого. Хитрецы! Видели, что воевода подъехал к городу и решили лихой вылазкой его пленить или убить. Иван Хвостов по прозвищу Хвост, старший над диверсантами, спешил своих стрельцов, и они встретили набег этот десятью выстрелами в упор. Каждый из десятка стрельцов десятью выстрелами. Чуть больше минуты прошло и гридни только успели мечи из ножен вынуть и пару шагов вперёд сделать, оттесняя боярина с конём за спины, а там, в наступающем отряде, и не осталось всадников. Их воев сорок выскочило из города, а через минуту, когда они стали коней разворачивать и половины не осталось, до ворот же всего десяток добрался. После чего они резко закрылись, а на привратные башни выскочили стрельцы. Хвост перенёс огонь на них и те опять спрятались.