— Горжусь тобой, — мама довольно кивнула и пригладила свои роскошные волосы, потянулась, чтобы пригладить мои, точно такие же, как и у неё. Откровенно говоря, многие считали, что она мне не мать, а старшая сестра, и нам обеим это нравилось. А самое удивительное было то, что красота и молодость моей матери никуда не собирались уходить не смотря на то, что она не проходила никаких серьёзных косметических процедур. Это была заслуга исключительно здорового образа жизни, правильного питания и позитивного настроя. Ну и ещё генетики, которая меня безумно радовала.
— Когда обратный билет? — я подержала свёрток с едой и коктейль, пока она копалась в своей сумочке от «Эрмес», проверяя наличие паспорта и телефона.
— Через недельку назад.
— О, ты ещё куда-то полетишь после сделки?
— Да, думаю заскочить на кое-какие выставки, затем доеду до Парижа за новым прибором для омоложения и лифтинга, и ещё под вопросом поездка на конференцию в Лондон, — мама приняла у меня свёрток и выдохнула. Её удивительно голубые и глубокие глаза тепло осмотрели меня с ног до головы. — Не скучай, зайчик, я привезу тебе что-нибудь из «Тиффани».
— Спасибо, — я улыбнулась ей и потянулась обнять. — Всё равно буду скучать. Сейчас у меня в салоне более-менее, думаю, может взять пару выходных и съездить навестить Мишку?
Губы мамы дрогнули в грустной улыбке.
— Если сподобишься к нему, передавай привет и подари от меня денежку, его семье никогда не помешает. На могилку тоже заедешь?
— Думаю, что надо, — я тоже грустно улыбнулась.
Мама вздохнула, затем клюнула меня в щёку и развернулась к двери, подцепляя ручку чемодана «Луи Виттон».
— Напишу позже, — донеслось до меня уже из коридора.
— Хорошей дороги, мамуль! Покажи им всем! — я захлопнула дверь.
Вздохнула и пошла на кухню. Встала напротив широких панорамных окон в пол. Красота. В этом районе дышится почти так же глубоко, как и в родной деревне. С грустью вспомнила дедушку с бабушкой и крики петухов ранним утром. Перед глазами мелькнули воспоминания из раннего детства. Мы с мамой никогда не были в той деревне своими, на нас косились, обзывали неженками и принцессами, но мама всё терпела, стиснув зубы и продолжая ездить в город на электричке на курсы массажистов. Она жёстко пресекала все поползновения местных мужиков, никого к себе не подпуская. Сколько её помню, мама всегда была одна, отдавая всю себя бизнесу и моему обучению. А когда я пыталась узнать больше про папу, она замыкалась в себе и почти не говорила на эту тему. Став старше, я смирилась, видимо, в жизни мамы была какая-то трагическая история, о которой она не может даже говорить.