Хотелось знать, с ней одной происходит такое?
Тоннель начал прирастать ответвлениями. Аня пролетала мимо кроваво- красного, темно-синего, сжигая входы в них огнём, запечатывая заклинаниями, и замерла перед красно-чёрным. Огонь на головешках Ийтории, тот самый, куда однажды пытались её затянуть.
Шёпот, настойчивый, манящий, до мурашек на коже и спирали желания в животе.
— Сделай шаг и попадёшь в мир вечного удовольствия, без проблем и обязательств. Без вечной борьбы и сжирающей душу ревности.
— Будь с нами! Мы никогда не предадим. С нами не нужно бояться будущего.
Она знала, что в нём сможет сама выбирать мужей, избавится от вечных споров и попыток качать права. Там она королева планеты, а не Вайрель. Сожжённая, почти уничтоженная планета с рабами людьми и демонами в услужении. Сладкий мир, искушающий вседозволенностью.
Анна не заметила, как ладонь ушла в ответвление. Ласковое тепло окутало руку. Живое, уютное, дарящее наслаждение каждому пальчику. Она закрыла глаза, понимая, что ещё чуть-чуть и сделает непоправимое, но ничего не могла поделать с собой, настолько захотелось в нём оказаться.
Детский плач колокольчиками стучался в виски. Её звали. И вовсе не голосом маленького Бамвеля.
— Мама, мамочка, не убивай!– умоляла девочка.– Мамулечка, не ходи туда!– вторил ей мальчик.– Там нет для нас места…
— Нет! Никогда! — внутренний протест с болью в каждой клеточке безвольного тела.– Мои дети будут жить!
Сердце билось, пытаясь вырваться из груди. Она вырывала ладонь, начавшую замерзать до состояния ледяной корки. Наст на душе, жаждущей бунта. Мгла планеты не хотела расставаться с той, что могла дать доступ к множеству других миров.
— Отпусти!– властный голос шёл из утробы.– Не смей трогать повелительницу того, что на тебе происходит!– ярость матери, спасающей потомство от смерти, придала силы.
Анна втянула перламутровый воздух в лёгкие и изрыгнула огонь в ответвление параллельной вселенной, почувствовав, как тоннель начинает сжиматься.
Визг с криками неживых, резал нервы, парализуя диким страхом полного исчезновения. В голове одна за другой мелькали картинки того, что теряет, отказавшись войти. Пороки мира, предлагаемые как блага. Воздух сгущался, концентрируя соблазнительные ароматы в сгусток невыносимо острых пряностей.
Анна начинала задыхаться. Она ощущала, что из ушей и носа потекла кровь, но ладонь больше ничего не удерживало.
Она повторяла бьющие в мозг заклинания Минторы, размазывая кровь по лицу. Тоннель начал сжиматься, укутывая ноги осязаемой, плотной плёнкой. Ещё немного и не сможет двигаться. Единственное доступное и самое грозное её оружие — огонь! Жёлтый, безжалостный, раскаляющий всё вокруг добела. Он сжигал скукожившийся тоннель, отрезая любую возможность вернуться.