Мы выходим на середину поля. Вейдар берёт слово.
— Вы послушали теорию, — говорит он, обращаясь к студентам. — Теперь — практика. Вот, что вы должны понять. Настоящая магия — не в заклинаниях. Она в единстве воли, вашей сути и намерения, с опорой на силу нашей земли.
Вейар протягивает руку вперёд ладонью вверх. И на его ладони прямо из воздуха начинает расти кристалл: чистый и прозрачный горный хрусталь. Он растёт, ветвится, превращаясь в миниатюрное идеальное дерево из сияющих граней.
В нём преломляется солнце, отбрасывая на траву радужные отблески. Это магия короля — магия созидания, упорядочивания хаоса в совершенную форму. Магия воли, знающей, чего хочет мир.
Адепты замирают, впечатлённые. Потом все взгляды переключаются на меня.
Я улыбаюсь. Делаю шаг к моему Вейдару и просто разрешаю. Моя тишина, та самая, что когда-то пугала всех, мягко струится из меня.
Она касается кристального дерева, и оно оживает — на его ледяных ветвях распускаются крошечные цветы из инея и света.
Потом моё внимание переключается на луг вокруг. Я просто желаю, чтобы земля здесь вспомнила, какой она может быть щедрой.
И земля отзывается. Из-под наших ног прямо сквозь зелёный дёрн пробиваются стебельки с бутонами. Они растут, образуя сложный живой узор, который расходится кругами от нас по всему полю.
Воздух наполняется густым пьянящим ароматом. Это магия королевы — магия принятия, освобождения истинной сути, скрытой под поверхностью. Магия сердца, которое слышит песню земли и позволяет ей звучать в полную силу.
Мы стоим рядом.
Вейдар — с зазеленевшим кристальным чудом на ладони. Я — с цветущим ковром из щедрости.
Две половинки одной силы. Два взгляда на одно чудо.
На лицах адептов — благоговейный восторг. И понимание, решимость обрести силу внутри себя.
Вейдар передаёт дерево подбежавшему по его знаку адепту с ботанического факультета и распоряжается посадить в удобном месте. Я улыбаюсь восхищённому восторгу на лице адепта и тому, что знаю: вырастет большое мощное дерево.
Мой супруг поворачивается ко мне, берёт мою руку и подносит её к губам. Его бездонные синие глаза с рубиновыми искрами смотрят только на меня.
— Так и правится Римея, — говорит он тихо, но так, что слышно всем.
И я знаю, что это правда. Не только потому, что он король, а я королева. А потому, что наша любовь — прежде тайна и даже угроза — стала самым прочным фундаментом этого нового зелёного мира.
Мы очень счастливы. И внутри меня не пустота, как я называла её раньше. Наполненность. Моя любовь. Наша жизнь. Наше счастье. Наша Римея.