Простые воины из охраны — скрылись за многометровыми прохладными стенами казарм на втором этаже, доверенные офицеры и самые приближенные из слуг — ненадолго разбрелись по своим покоям на четвертом, треверский ярл, как обычно, не стал подниматься к себе на пятый. Он, как всегда, остался на третьем этаже. У положения местного властителя были не только заботы, но и свои немалые плюсы, поэтому в главном — пиршественном зале цитадели — его уже ждали смена одежды, и обязательная лохань с несколькими кувшинами бодрящей родниковой воды.
К кувшинам и здоровенному куску тонко выделанного льна вместо полотенца, прилагались две помощницы. Смешливые девчонки-рабыни из бывших жителей Золотого протектората, кого не выкупили при заключении мира. В их возрасте необходимость всего лишь ждать — это что-то сродни смерти, а потому они, конечно же, не могли не найти себе развлечение. Тем более что «развлечение» — тоже было сравнительно молодо и скучало.
Когда Игорь появился на этаже, легко одетые хохотушки выдали новую порцию целомудренных, и одновременно очень привлекательных поз, очевидно, изображая что-то из своей повседневной жизни.
Все это сопровождалось таким обстрелом из зажигательных улыбок и взглядов, что чувствовалось — их цель — уже готова сдаться, и перейти к куда более активному участию в шоу. Вот только сейчас замахнет последний то ли персик, то ли абрикос, из лежавших перед ним (в полумраке было трудно рассмотреть точнее).
Все это чудесное безобразие, естественно, не могло не отозваться в склонной к шалостям душе бывшего подмосковского журналиста. Едва прочувствовав царящую здесь атмосферу, Игорь мгновенно ускорился, и попытался выхватить последний фрукт прямо из-под руки Магона (06). Но каким-то неимоверным чудом тот почувствовал, тоже ускорился и, не разобравшись в чем дело, явно рефлекторно, подхватил фрукт и спрятал его во рту.
(06) Магон (канаан. [щит], в значении «Защищаемый богом» или «Божественная защита») — канаанский Страж, присоединившийся к Игорю в конце предыдущей книги.
— Блин, воровать еду у обалдуя оруженосца куда интереснее! — расхохотался Игорь, вернувшийся к обычному состоянию в шаге от стола, где в ожидании общего обеда «скучал» канааней.
Окончательно смутившись, парень извлек фрукт обратно и, не зная что с ним делать, положил на край стола.
— Друг мой, ты вполне можешь доесть свою добычу, если хочешь. Считаю, ты честно заслужил это! — снова расхохотался Игорь, и отправился к лохани, по пути стягивая с себя короткую походную кольчугу, а за ней — пропитанную потом и дорожной пылью рубаху. — Хотя я думаю, что грех перебивать аппетит, ведь скоро обед, и за моим столом, как всегда будет отличное мясо. Да и все прочее…