Расстояние от Лумпар-фиорда до Ледзунда всего двенадцать морских миль, лишенные артиллерии канонерские лодки вполне могли за ночь наведаться к нему, успев к утру вернуться под защиту родных берегов.
Всего для атаки было выделено шесть лодок, разделенных на два отряда. Оставшиеся две «шанцевки» имели какие-то мелкие неисправности, так что де Ридель решил не рисковать и оставить их на базе.
Уже темнело, когда «будущий адмирал» лично вывел свои утлые корабли в море и направился к Зюйду. При всех своих недостатках бравый гвардеец не был трусом и всей душой рвался в бой. Где-то там, за пеленой ночи его ждала судьба. Громкая слова или героическая гибель, все равно…
Увы, как часто бывает в таких случаях, сразу после выхода начались неприятности. Сначала на шедшей концевой канонерке «Проказник» упало давление в котле, и командовавший ею лейтенант Сухопрудский решил, что в его положении лучше вернуться. Затем еще две лодки, командирами которых оказались недавно назначенные молодые и неопытные офицеры, ухитрились отстать в темноте и вместо Ледзунда вышли немного восточнее, только с рассветом разобравшись, что их вынесло на другую сторону пролива, к островку Соммару.
В итоге к застывшей в ночи вражеской эскадре вышло всего три импровизированные миноноски. Несмотря на потерю товарищей, настроение экипажей было приподнятым. Предстоящее дело — ночная атака шестовыми минами — знакомым, а враг привычным. Побили в прошлый раз, небось, побьем и сегодня! — рассуждали занявшие свои места матросы. А что не всем суждено вернуться из боя… значит, планида такая, дело служивое!
Несмотря на то, что британцы не ждали нападения, кое-чему предыдущие поражения их все же научили. Вокруг эскадры ходили дозоры, а на самих кораблях дежурили усиленные вахты. И все же маленьким канонеркам удалось подойти к вражеским кораблям и…
— Что вы там возитесь! — прошипел управлявшим шестом матросам офицер.
— Сей секунд, вашскобродь, — чертыхаясь, ответил унтер. — Застряла треклятая…
— Да это же лайбы рыбацкие! — ахнул кто-то из моряков, разглядев в темноте, что борт вражеского линкора окружают конфискованные у местных мелкие суда, в снастях которых запуталась сейчас русская мина.
Между тем, вахтенные на неприятельском корабле заметили, что возле их борта творится что-то неладное и подняли тревогу. Запели горны и боцманские дудки, загремели барабаны и матросские ботинки по палубе, а еще через полминуты начали открываться орудийные порты.
— Бросьте его к черту! — распорядился де Ридель и, убедившись, что его приказ выполнен, замкнул рубильник.