Сквозь сомкнутые веки светил какой-то зеленоватый свет. С трудом открыла глаза. Рядом слышались чьи-то стоны. В голове гудело. Взгляд упёрся в темноту. Повернула голову, стены до какой-то высоты были покрыты мхом, который и давал этот мертвенный зелёный свет.
— Где это я? — вялая мысль пошевелила хвостиком. Вдруг я резко всё вспомнила и с трудом приподняла голову.
Вокруг лежали люди. Мы находились в пещере с низкими потолками, каменными колоннами и достаточно огромной. Я не могла понять, где она заканчивалась. Повернулась на живот и встала на четвереньки. Потрясла головой, чтобы сбросить сонный дурман. Помогло. Аккуратно поднялась. Хорошо, что рядом стоял, как его, сталагмит, кажется. Обхватила его руками и стала оглядываться. Мне нужно найти Санни. Мама Рина тоже где-то здесь. Я кашлянула и позвала:
— Санни. Санни. Санни.
— Таня, мы здесь, — донёсся до меня тонкий голосок. Я заворочала головой. И, шатаясь, брела от колонны к колонне на звук Санниного голоса. Обходила тела женщин и детей, стараясь ни на кого не ступить и не запнуться. Эта гадость, что впрыскивали гаргульи через когти, была убойная.
Дезориентация полная. Только я успела добрести до Санни и лежащей рядом мамой Риной, ноги подкосились, и я рухнула на каменный пол. Подползла к Санни, и мы обнялись. Девочка уткнулась мне в грудь лицом, стремясь спрятаться от всего этого ужаса.
Я сидела и гладила её по голове, сама лихорадочно анализировала ситуацию. Так, налёт. Город сто пудов эвакуировался, но все участвующие в празднике бабушек леди со своими внуками здесь. И я вместе с ними. Сколько нас? Прикинула на глаз: взрослых больше десяти, но меньше двадцати, и дети. Совсем маленьких там не было – от 5 лет.
Гаргульи потерпели фиаско с нашим городом. А вот если бы они напали недели две назад – страшно было подумать. Хотя мне, конечно, от этой мысли приятнее дышать, но ситуацию с нами она не меняет. Мы сидим в пещере глубоко под землёй, и, если вспомнить всё, что я слышала и читала, нашей милой честной компании предстоит стать батарейками для кристаллов, из которых будут вылупляться гаргульи. И это если я что-нибудь не придумаю.
Дамы потихоньку приходили в себя и садились. Растерянно оглядывались, хватали в объятия внуков и внучек, и… Они все, увидев меня, старались подсесть к нам поближе, словно в поисках защиты.
Очнулась и мама Сержа, судорожно вздохнула, вспомнив всё, и тоже придвинулась к нам. Никто ничего не говорил, но все смотрели на меня.
Так, думай, Таня, что можно сделать? Ничего, ёлки зелёные. Я реально не знала. Ладно.