Пантелеич кобениться не стал, принял, слегка поклонившись:
— Премного благодарны, ваше сиятельство! Иные распоряжения последуют?
Вот уже и «распоряжения»!
— Вы меня перед прибытием толкните, вот и ладно будет.
— Понял, ваше сиятельство! Не извольте беспокоиться, всё устроим в лучшем виде!
Он исчез, прикрыв за собой дверь. Я не сомневался, что он немедленно и капитану доложит, и в контору секретарю сообщит, что молодому графу в башку взбрендило срочным порядком в Железногорск лететь. Это пусть. Порядок есть порядок. Я был благодарен Пантелеичу уже за то, что он избавил меня от процедуры унизительных звонков домой с испрошением разрешения на поездку.
Корпус дирижабля дрогнул. Всё. Отправляемся.
Внимание! этот цикл является продолжением цикла «КОМ: казачий особый механизированный». Но при желании, его можно читать и независимо.
Цикл «КОМ» (11 томов предыстории) можно читать тут: https://author.today/work/series/36891
НА НОЧЬ ГЛЯДЯ
Иркутск-Железногорск, тяжёлый грузовой дирижабль «Шмель»
24 декабря 1947 года, вторая половина дня
Аркадий
На самом деле я, конечно, описал свои намерения дипломатически (для простоты понимания — соврал). Не хотел я спать, да и не смог бы сейчас, когда болезненные переживания всё ещё всверливались в мозг. Лежал, в потолок каморки таращился. Мысли угрюмые гонял.
Вот, к примеру. Когда ты маленький, всё кажется естественным. Не возникает вопросов: почему дедушка с бабушкой — обычные казаки, пусть и с личным дворянством, а сын их, папаня твой — внезапно цельный герцог. И, вроде как, нормально, что друзья папанины — сплошь аристократы, и с удовольствием приезжают они в вашу деревенскую усадьбу, запросто попариться, на рыбалку сходить, шашлыков во дворе пожарить, и с дедушкой-казаком за столом не гнушаются посидеть, байки воинские травя.
А потом в какой-то момент до тебя доходит, что папаня твой — не просто ветеран, а самый что ни на есть герой нескольких войн, заслуживший — именно заслуживший! — свой герцогский титул. Да ещё при этом — высший белый медведь, без преувеличений, самый здоровенный в Российской империи.
А уж огромный земельный надел, лично государем дарованный, да железный рудник, да сталелитейный завод, да ювелирный цех, да целый ангар шагоходов, да до кучи ещё и треть солидной воздушно-транспортной компании… это всё рядом с твоей собственной никчёмностью — так, отягчающие обстоятельства . Чтобы, так сказать, острее почувствовать, до чего ты бездарностью уродился. Как та пустышка, что младенцам иной раз вместо титьки суют — сколь её ни мусоль, молока не пойдёт.