— Удивительно быстро заживает, так вы быстро встанете на ноги. Сейчас не то, что ругаться не буду, если начнёте больше ходить, а, наоборот, рекомендую вам это делать.
Ему, похоже, самому было интересно посмотреть, к чему это приведёт, ведь такое стремительное заживление пошло несмотря на то, что я тревожил время от времени рану, по крайней мере, в туалет сам ходил.
Ну, это я так думаю, что он себе надумал, на самом деле неизвестно, но уже то, что врач рекомендовал больше находиться на ногах, дорогого стоило.
Похоже, о скуке после этой перевязки мне следовало забыть напрочь, теперь впору было думать, как выкроить время на осуществление всего задуманного.
Просто врач дал разрешение на доступ ко мне посетителей без каких-либо ограничений и тем самым нехило так меня подставил. Как-то я даже не предполагал, сколько на самом деле людей жаждет со мной пообщаться.
Главное — в том, что мне резко стало не хватать времени на осуществление всех своих задумок, виноват я сам и никто другой. Просто, не предполагая, сколько нашлось желающих поговорить со мной журналистов, я решил общаться с каждым из них по отдельности. Глупость сотворил несусветную, чего уж тут скрывать: вместо того, чтобы отделаться от них одним махом устроив такую себе пресс-конференцию, я потратил на общение с ними три полных дня и вымотался как никогда.
Правда и выгоду при этом получил неслабую — хотя бы в том, что статьи этих журналистов отличались друг от друга, выдерживая только основную канву хода событий с разной деталировкой, как бы дополняя друг друга.
Это очень выгодно смотрелось в сравнении с тем, как бывало обычно, зачастую ведь статьи кого-нибудь одного тупо перепечатывались остальными.
Не успел разделаться с журналистами, как случилось награждение, притом меня застали, что называется, врасплох.
Записывая всякое разное в свою тетрадку (а делал я это лёжа на кровати), я чуть подустал и сам не заметил, как задремал. Когда в палату ввалилась толпа народа, я не сразу сообразил, что происходит, и, естественно, не успел спрятать эту самую тетрадку.
Народ, кстати, удивился, когда я от неожиданности спросонку вскочил на ноги и, разглядев, кто зашёл в палату, встал по стойке смирно.
Калинин, который зашёл первым, повернувшись к Берии, который следовал за ним чуть приотстав, произнес:
— Что-то этот майор не похож на тяжелораненого.
Берия в свою очередь, обращаясь ко мне, спросил:
— Ты зачем встал? Тебе же нельзя, наверное.
Первым ему успел ответить оказавшийся за его спиной местный капитан ГБ:
— Врач разрешил вставать и даже рекомендовал побольше ходить