Понятно, что мои действия никак не смогут значимо изменить ход немецкого наступления. Тем не менее, надежда немного притормозить их стремительный натиск есть, и немалая. Во всяком случае, я постараюсь заставить их бояться каждой тени на нашей земле.
Но главное, из-за чего я затеял всю эту подготовку, будет зависеть от слишком многих факторов. Не факт, что получится, но я точно сделаю все возможное и невозможное, чтобы все звезды сошлись.
В первый день мне лично воевать не пришлось. Вместо этого с наступлением темноты в ночь с двадцать первого на двадцать второе июня занимался переездом.
Мы со штабом, взводом связи и ремонтниками передислоцировались на другую, не засвеченную базу, расположенную в глухом лесу, километрах в двадцати от Бреста.
Честно сказать, я всей душой стремился сейчас отправиться неважно куда, лишь бы поближе к границе. Чтобы собственными глазами посмотреть, как это все начиналось, но была не судьба. Мне следовало провернуть одно очень важное дело, а переложить его на чьи-то плечи я не мог.
Базу, куда мы добрались уже через час после начала движения, мы оборудовали заранее всем необходимым для работы. Именно здесь устроили проводную связь, при помощи которой можно было связаться с кем угодно в нашей стране. Более того, именно на этой базе была размещена мощная радиостанция, используя которую можно было связаться с Москвой.
Чего мне только стоило получить возможность этой связи, даже не буду говорить. Цанава в очередной раз помог, хоть и с явной неохотой.
Воспользовался я этой связью пока только один раз, и то чисто для проверки. Сейчас же у меня на эту радиостанцию были большие планы, как и на бесперебойную связь со своими людьми.
Несмотря на то, что в ожидании начала войны я неслабо нервничал, всё равно смог перехватить несколько часов сна. А на рассвете даже ненадолго воспользовался своей способностью, чтобы по-быстрому осмотреть окрестности базы. Чужих рядом не обнаружил. Дождавшись начала докладов о том, что на всем протяжении границы начались бои, я дал команду отправить в Москву первую зашифрованную радиограмму.
В ней не было ничего особого. Она содержала просьбу организовать связь с майором ГБ Михеевым, который смог ответить только ближе к девяти утра.
Честно сказать, я предполагал, что связаться с ним получится быстрее. А вторую уже серьёзную радиограмму мы отправили с простым и понятным предложением:
— Готов ежедневно обеспечивать актуальными разведывательными данными на направлениях главных ударов немецкой армии. Для выполнения этой задачи нужен приказ наркома о невозможности переподчинения моего подразделения командирам, имеющим звание выше моего.