Берия, а потом и Сталин, узнавшие о происходящем из первых уст, по словам Михеева, были не просто в ярости. Они озверели, и по сути, дали ему карт-бланш, разрешив аресты абсолютно всех причастных, невзирая на занимаемые должности. Особенно разозлило Сталина участие в происходящем некоторых старых партийцев, участвовавших ещё в революции. И совсем уж его вывело из себя понимание, что некоторых скороспелых начальников продвинули на их посты и вовсе жены старых революционеров, как, к примеру, Абакумова. Он, как выяснилось, и противостоял Михееву со стороны НКВД.
В общем, там вылезло столько грязи, что лихорадило не только ЦК ВКПБ, но и Политбюро тоже.
Кстати, мои родственники не пострадали. Хотя, дядька был очень близок к этому, так как дружил с некоторыми замаравшимися. Брат, в принципе, остался в стороне от всего этого.
Зато я засветился во всей этой движухе. У Михеева просто не было возможности промолчать, из-за чего все и началось. Да и мои осназовцы выступили в Москве на славу. Всё-таки уничтожили равное по силе подразделение красноармейцев, находящихся в засаде, если не играючи (всё-таки четырёх человек потеряли убитыми и более десятка ранеными) то близко к этому. Снесли, что называется и не заметили.
Кстати, один из погибших спас Михеева, прикрыв его своим телом. Он принял предназначенные Михееву три пули.
Для меня лично все происходящее обернулось, по большей части, потерями. Михеев обозначил, что награды по окончанию расследования обязательно будут, и это хорошо. Плохо, что он внаглую отобрал у меня Беликова с Рудым и половину осназовцев, оставшихся в строю, во главе с Виктором. Аргументировал этот беспредел тем, что ему, дескать, эти люди нужнее. Правда, он компенсировал эти потери, и даже с лихвой. Но мне от этого легче не стало, всё-таки я уже привык работать с конкретным людьми.
Пополнил он мой особый отдел, как и взвод осназовцев, что называется, до штата. Особистов теперь полный десяток, но состоит отдел из молодых парней, практически не имеющих опыта. Благо, хоть Беликов с Рудым немного поднатаскали подчинённых. Есть шанс, что оставшиеся ребята в свою очередь подучат пополнение. Похожая ситуация складывалась и с осназом. Пополнение оказалось опытным со сведущим командиром в звании старшего лейтенанта, но не натасканное на взаимодействие, как это принято в нашем подразделении. Хреново, что времени на то, чтобы исправить это недоразумение, осталось всего ничего. Правда, этот самый старший лейтенант Горожанкин оказался действительно толковыми человеком. Возможно, к началу войны он сможет хоть немного сбить вверенное ему подразделение.