Плевать на самом деле, есть у меня здесь репутация отморозка без чувства страха, вот и пусть будет такой и дальше. Если все же наверху решат, что я перешел всякие границы, то как ни сглаживай углы, а реакция все равно будет известна, поэтому и париться по этому поводу не стоит, как будет, так пусть и будет.
К моменту окончания моей работы над этим документом Кухлянских тоже успел привести в удобоваримый вид структуру будущего подразделения, поэтому к наркому я отправился сразу с двумя папками.
На удивление, прочитав мою записку, он не высказал никакого к ней отношения, спокойно отложил в сторону и даже ни одного вопроса не задал, а вот читая все надуманное по будущей бригаде, вспыхнул, как спичка, и произнес:
— Майор, а не охренел ли ты случаем…
Интерлюдия
— Скажи, Лаврентий, почему простой майор видит все эти проблемы армии, а наши военачальники — нет?
— Это же Захаров, товарищ Сталин, он на все смотрит под другим углом.
— Под другим углом, — как бы посмаковал фразу Сталин. — Может, дело в другом, и человек не под другим углом смотрит, а думает и за дело душой болеет? Может, он в отличие от старших командиров не о своей шкуре думает, а о деле? Может, поэтому он и не боится говорить правду, а, Лаврентий?
— Да он вообще ничего не боится. Обнаглел без меры, чего стоит только его предложение очистить столицу от криминала и на реквизированные у преступников ценности купить необходимое снаряжение для бригады.
— Я изучил его предложения, и, знаешь, Лаврентий, я думаю, что твой Захаров прав. Конечно, это будет уже не бригада, а полноценная дивизия, да ещё и со средствами усиления, но толку от неё может быть больше, чем от какого-нибудь корпуса. Моё мнение такое: надо дать ему возможность проявить себя и в этом деле тоже.
— Товарищ Сталин, у нас просто нет всего, что он просит. С крупнокалиберными пулеметами и стрелковым оружием ещё куда ни шло, наскрести, наверное, сможем, а вот с зенитками, артиллерией и техникой беда.
— А что по этому поводу говорит твой Захаров?
— Просит разрешить ему самому искать все нужное для оснащения бригады. Обнаглел настолько, что хочет после очистки столицы от криминала самостоятельно договариваться с заводами о производстве всего, что необходимо его подразделению. Предлагает сделать так, чтобы стоимость ценностей, которые он сможет отбить у бандитов, пересчитывалась в деньгах, и получившуюся в итоге сумму он тратил на оснащение подразделения по своему усмотрению. И ещё — предлагает после очистки Москвы отправить его вместе с осназовцами в Ленинград. Там, по его словам, обстановка ещё хуже, чем в Москве, и город тоже требует чистки, а благодаря большой производственной базе комплектоваться ему там будет проще.