— А если он уже куда-нибудь свалил? Где его искать будем? — Спросил Артём.
— У нас есть навигатор, Люся с Лёней. Они его ещё тогда почувствовали. Да и навряд ли он куда свалит, когда здесь, на нашем «Ковчеге» столько еды для него. Я уверен, он будет кружить рядом. — Посмотрел на Люсю и её дружка. — Так, Лёня, ком цумир. Будем переодеваться. — Показал Люсе шорты. — Надо, дорогая, чтобы он надел это. А то не хорошо парню бегать в балахоне. Мы же приличные люди. Ты, девушка из приличной семьи. Воспитанная. — Послышался смех. Парни отреагировали на мой спич. Я тоже улыбнулся, глядя на Люсю. Она смотрела на меня удивлённо. Потом обвела парней взглядом. Посмотрела на Ольгу. Та тоже улыбалась. Кивнула ей.
— Всё верно, Люся. Лёню надо переодеть.
Стащил с пацана балахон, в котором он был облачён. Лёня смотрел на меня глазами со зрачками в виде ромба. Я смотрел на него. Наверное, у меня зрачки тоже стали ромбовидные, так как услышал, как кто-то из парней воскликнул:
— Ни хрена себе!
— Тихо. — Тут же сказал Антон. — Не мешайте им.
«Спокойно, Лёня. — Думал я, представляя, что говорю с ним. — Это ты больше не наденешь. У тебя другая одежда будет»
Щёлк. У меня словно открылся файл перед глазами. Я даже чуть поддался назад. Я не видел Лёню, не видел Люсю и вообще всех, кто стоял рядом. Вообще ничего не видел. Только фиолетовый цвет. Щёлк ещё файл. Понял, что это знак вопроса. Почему вопроса, не знаю. Щёлк. Всё исчезло. Мы с Лёней продолжали смотреть друг на друга. Я понял, он мне таким образом задал вопрос. Это было настолько шокирующим, что первое время я даже не мог сообразить, что ответить. Опять «Щёлк», вновь всё фиолетовое. Щёлк, вновь мы смотрим друг на друга.
— Так тебе будет удобнее. И ещё, бегать и трясти своими яйцами, это не хорошо. Тут женщины и дети. — Кто-то тронул меня за плечо. Я повернул голову. На меня смотрела Люся. На этот раз щелчка не было. Просто шелест, словно кто-то перевернул лист книги или газеты. Всё вокруг окрасилось в золотистый цвет. И звук напоминающий шёпот… Но нет, не шёпот… Но я вдруг понял, что понимаю её. Она словно сказала мне: «Он тебя понял. Он наденет».
«Мы можем говорить, Люся?» — Подумал я, глядя ей в глаза с такими же, как и у Лёни, ромбовидными зрачками. Вновь странный шелест и опять золотистый цвет.
«Да. Ты меня услышал».
«Услышал, Люся!»
Я взял в ладоши её голову, поцеловал её в лоб.
— Спасибо, Люся. — Она мне в ответ улыбнулась. Я посмотрел на Лёню. Сделал к нему шаг и положил руку ему на плечо.
— Спасибо, Лёня.
Он пристально смотрел на меня, а потом… Тоже, как и Люся улыбнулся. Хотя раньше он никому не улыбался. У кого-то от его улыбки мороз по коже бы пошёл, а у меня наоборот эйфория. Похоже, я перешёл на новый уровень, раз уже мог, пусть так, мысленно, в цветовой гамме, но разговаривать с ними. Тут обратил внимание, что на меня все остальные смотрели удивлённо и вопросительно.