— Давайте так. Сначала остановимся и поводим жалом. А то не дай бог здесь «диких» стая. Тогда нафиг. Лучше проскочить и уйти дальше. С водой, как и дизтопливом пока нормально, терпит. Да ещё, насчёт воды. Чтобы из цистерны меньше тягать на приготовление пищи и просто утоления жажды, в магазинах нужно брать упаковки с простой питьевой водой. По несколько упаковок в каждый вагон. Стираться и мыться можно и такой водой, которую с речки или какого ещё водоёма закачаем. В бане все будут мыться или как? — Неожиданно сменил тему.
— Большинство. — Усмехнулся Стас. — Парится может и не все будут, но сполоснуться никто не откажется.
— Значит, достаём пиво, чипсы и рыбу⁈ — Засмеялся Василий.
— Вам, мужикам лишь бы повод найти для пьянки! — Недовольно проговорила Ольга.
— Оль, ты что такая ворчливая? — Спросил её Стас. — Вроде молодая, не старуха. Или что, муж плохо с обязанностями по исполнению супружеского долга справляется? — Народ засмеялся.
— Справляется, Станислав, справляется.
— Тогда не понятно, чего ворчишь? Нам нужно снимать нервное напряжение в хорошей компании после баньки за кружечкой пивка или вообще чарочку холодненькой с малосольной селёдочкой замахнуть.
— Я и говорю, что любой повод найдёте для пьянки. Да ещё обоснуете, чуть ли не по научному.
— Вась, — посмотрел на мужика, — завтра перед тем, как войдём на станцию, запустишь дрон. Посмотрим, что да как там.
— Конечно.
С дронами вообще ловко получилось. Их Василий использовал. А вот мы ещё там в городе, как-то упустили их из вида. А ведь как удобно, дрон запустил, сверху всё посмотрел, а потом уже двинулся. У Василия было несколько дронов. Один на дальние расстояния, с видеосигналом до 15 километров. Нам этого было выше крыши и квадрокоптеры с радиусом действия меньше, но тоже достаточно. Но эти в отличии от БПЛА, имеющих крылья, могли зависать на месте. Вообще он молодец. Эх, если бы где ещё разжиться такой техникой. Надеялся по дороге где-нибудь приватизировать.
Попарились с Олей в бане. Хорошо попарились. Заодно супруга меня поимела, в прямом смысле этого слова. При этом, в процессе соития, требовала доказательства любви:
— Ты меня любишь?
— Конечно люблю, Лёль. Ты разве не видишь? Не чувствуешь, как я тебя сильно и глубоко люблю. — Говорил ей, держа её за бёдра. — Лёля ты можешь во время процесса не задавать мне вопросов. Лучше поохай.
— Ох… Сильнее! — Дальше были вопли и никаких разговоров. Когда закончили, она, лёжа на лавочке, опять включила свою пластинку.
— И ты больше ни на кого смотреть не будешь?
— Ты о чём?