И тут я!
Самый быстрый шагоход в Сирии! И самый легковооружённый.
Но «JUMP!» — и «Саранча» прыгает с бархана на спину подраненного «Кентавра»! Под опорами что-то хрустит, и машина франков, не выдержав такого буквально свалившегося на спину счастья, валится на бок.
Теперь бего-о-о-ом! По дуге оббегаю поле боя, чудом увернувшись от залпа обозленного потерей напарника одного из «Кентавров».
Пока франки отвлеклись на меня, два «Детины» рванулись вперед и, синхронно воздев здоровенные мечи, врезали по одному из вражеских шагоходов. Машина, словно огромный металлический конь, получивший смертельную рану, ткнулась передней частью в песок, нелепо отклячив заднюю.
Оставшийся в одиночестве «Кентавр» был обречен. Но, к чести франка, он не сдался и ещё некоторое время отбивался. Продлилось это недолго. Три пропущенных удара в опору — и потерявший подвижность шагоход добили.
Тишина после боя — она странная. Гул сервоприводов, дрожь корпуса, урчание мотора разбавлены свистом ветра в окнах, который только сейчас начинаешь слышать. Треск разгорающегося шагохода, хруст камешков под опорами… и охренительное ощущение — жив!
Останавливаясь, подошел к нашим. Закопчённые стены щитов, посечённые бронеплиты, но все целы. Виктория!
— Ну ты отморозок, Коршунов!
— Рад что вам понравилось, господин штабс-ротмистр, если что — обращайтесь, повторим! — пилоты заржали.
— Давай зелёную ракету, пусть мародёры приедут, трофеи соберут. Нет, ну чтоб мне кто сказал, что три СБШ и один МЛШ разберут пять «Кентавров» с поддержкой, никогда бы не поверил. Премию тебе, «Саранча».
— Служу царю и Отечеству!
— Молодца. Так — всё! Дожидаемся трофейщиков, и домой.
— Можно я за вон тот, — я махнул рукой, — бархан отлучусь?
— Чё, посрать стесняешься? — опять ржут, кони-верблюды́, ёк-макарёк.
— Ну вроде того.
— У тебя полчаса. Успеешь?
— Постараюсь.
Сопровождаемый предложениями одолжить кизяк-папир, я направил «Саранчу» в сторону, где видел подбитый шагоход.
Зашел за бархан и понял, что с полчасами я погорячился. Песок вновь осыпался. Из склона торчал только маленький угол чужой машины.
Поставил «Саранчу» в бивуачное положение — ради незаметности. В таком виде она всего шесть метров в высоту. Маленькая. Выскочил наружу. Мотор глушить не стал, мало ли, вдруг придется очень быстро драпать. Соорудил из сектора щита что-то подобное бульдозерному отвалу и принялся отгребать песок.
Минут за десять из склона бархана показался «Тигр» дойчей. Вернее, то что осталось от «Тигра». Обоих манипуляторов нет, опор тоже, закопчённая коробка кабины со свернутой на бок башней. А вот ракетная установка, похоже, цела. Как бы мне её открутить в целости за оставшееся время? На «Саранчу» она по-любому не встанет — так загоню на склад! Всё прибавление в премию. Внезапно из корпуса «Тигра» раздался слабый металлический удар.