— Господа, — обратился я к Антону и Александру, — у меня есть для вас совершенно эксклюзивное предложение. О как могу, а, Хаген? Мне кровь из носу нужны стрелок и заряжающий на СБШ. Могу нанять вас, или искать кого другого. Но этого бы не хотелось…
— «Саранча» — МЛШ. Там всего два члена экипажа. — Антон не желал выныривать из пучин сожалений и горести. — А благотворительность — это…
— Какая, на хрен, благотворительность? Вы что — убогие какие? Вставай, пошли со мной.
А вот ради этих лиц стоило устраивать все эти пляски с бубнами. Выходишь ты из ангара, а над тобой пятьдесят тонн немецкого железа нависают.
— Это — фе-но-ме-наль-но! Что это такое? — Саша приник к опоре и мечтательно погладил шагоход.
— «Пантера», да? — Швец отошёл немного назад и задрал голову. — Трофей? Но простите, у нас же нет войны с Великой Германской Империей? Или это какая-то частная инициатива? Я не понимаю! Он же совсем новый! Я же вижу!
— Не волнуйся, Антон. Всё абсолютно законно. Это трофей с северной замятни, ты же читал газеты? Так это оттуда. А это вот… всё что от «Саранчи» осталось, — махнул я рукой в сторону трала.
— Так мы её восстановим, будет лучше прежней! — Пушкин обернулся ко мне.
— Ну что, Александр, Антон, пойдёте ко мне в экипаж, вот на эту вот красавицу? — кивнул я на «Пантеру». — Зарплату по мирному времени положу не сильно большую, ну а в военное время уже другой разговор будет. Но сразу скажу, заплатить за учёбу — хватит. Короче, вы думайте. Хаген, сдашь технику под опись! Я домой пошёл, меня жена ждёт, а я с вами-алкашами валандаюсь…
ДОМА!
Как Серафима рыдала, когда я домой приехал — это я вам расписывать не буду. Не смотрела ни на медаль новую, ни на погоны, только жалась ко мне маленькой птичкой. И радовалась, и пугалась, и вглядывалась в меня пристально, когда думала, что я не вижу. Но… однако ж чуйка у меня теперь, её не обманешь. Испугалась и за меня, и нового меня. Зверя во мне испугалась.
Успокаивал я её, применяя всё своё красноречие, как мог. А под конец сказал:
— Серго же ты не боишься?
Она удивилась этой новой мысли и согласилась:
— Не боюсь.
— С Дашей у них всё хорошо?
— Хорошо, — согласилась Сима. — Особенно после того, как он её по-настоящему украл.
— А я тебя сразу как следует украл. Так что у нас с тобой вообще всё ладно будет.
Этот смешной аргумент почему-то окончательно успокоил жену. Потом мы пообедали дома, сына поручили няне, а сами в спальне заперлись. Потому что я соскучился, и до ночи ждать терпежу совершенно нет! И… жар и страсть супружеской постели, на удивление, оказались для Симы более убедительными, чем слова.