— Нет, это лишнее, — махнула тоненькими пальчиками она, выдернула тоненькую папочку и развязала верёвочки. — Значит, так, Илья Алексеевич, нам с вами нужно много чего заполнить.
— А нельзя ли попозже? У меня сейчас пара ещё одна.
Секретарша поджала губы:
— Последняя?
— Да.
— Тогда после вас жду. Только обязательно. Я только из-за ваших бумаг задержусь.
— Как штык! — пообещал я и помчался назад на учёбу.
Заполнять пришлось реально целую пачку. Мало того, что всякие заявления и листы сведений, так ещё и два комплекта бумаг о неразглашении секретных данных, проходящие по разным ведомствам — магического образования и специальной военной подготовки.
— Интересно, — удивился я, — чего ж теперь подписку собирают, когда мы успели обо всём на разных углах растрепать?
— Положено, — подняла тоненькие брови секретарша. — А вы не переживайте. Раньше вы подписок не давали?
— Нет.
— Вот и спросу за прошлое с вас нет. А теперь дали — обходите тему в разговорах, и все дела.
Ну, логично. Как бы. Но всё равно странно.
ГНЁЗДЫШКО
Рассуждая о том, чего недостаёт в новом преподавательском доме, в ближайший невыездной выходной (в Иркутск, я имею в виду) я скатался до центра города, прошёлся по магазинам, купил игрушек всяких сынишке да детскую кроватку. Не в коляске ж ему спать, в самом деле? А ну как выпадет? Памятуя Серафимины восторги по книгам, зашёл и в книжный, прикупил пару романов про приключения. Спросил у расторопного продавца:
— А не бывает ли у вас книжек для самых малявок? Сказки, что ли…
— А каков возраст малыша? — уточнил продавец.
— Да года ещё нет! Но мать сильно хочет приобщить его.
Вопреки моим сомнениям, парень оживился:
— Извольте! Есть новинка! Для лиц младенческого возраста — самые простейшие песенки и стишки с приятными картинками. Выполнено на жёстком картоне, дабы юным читателям тяжелее было порвать или пожевать книжку.
— А ну, покажите-ка!
Я полюбовался на развороты с песенками про кошечек и коровок. А что, картинки и впрямь приятные.
— Разных по одной.
— Пять различных выпусков в серии, все в наличии.
— Вот все и заверните.
Прибыв на квартиру с обновками, я поместил покуда кроватку в гостиной — пусть Серафима сама решит, где чья комната будет, а то я в этих женских умопостроениях боюсь заблудиться. А книжки красиво на комоде составил. Зайдёт — сразу увидит. Обрадуется.
В следующие выходные мы перебирались в Новосибирск. Переезд немного напоминал прибытие цыганского табора. Вместо кибитки — шагоход, ради удобства наполненный чемоданами, узлами и прочим скарбом. Хаген загодя приготовил специальные резиновые шагоходные штиблеты, аккуратно перешагнул живую изгородь и провёл «Саранчу» на цыпочках до определённого нам двора.