С Артемисом у меня была четвертая по счету игра, у него — первая, потому что он задержался на Боевой Подготовке. Но, судя по выражению его лица, проиграл, так как на нем читалась откровенная ярость.
И продул он… Наверное, кому-то из Мисталя, решила я.
— Мерзкие людишки! — процедил Артемис, плюхнувшись на стул напротив меня, и я решила, что проиграл он Семену, потому что никого другого из людей на Боевой Подготовке больше не оставалось.
Были еще трое демонов — Шоур и кто-то из команды Адерашша.
— Несказанно рада, что тебя выбила из той дисциплины именно наша команда, — заявила ему вежливо, — и что Академия Элефсины теперь не возьмет на ней очко.
Артемис отчетливо заскрипел зубами.
— Вы все об этом пожалеете! Особенно ты… Ты будешь страдать очень и очень долго!
— Точно так же, как две твои ладьи? — поинтересовалась у него через несколько минут. — О, Баррет, погляди! Кажется, с ними случилось что-то страшное… Ну что за ужас⁈ Почему же их так разорвало⁈ Аж полбастиона заодно полегло.
— Ты… Ты!..
— Я, — сказала ему. — Вернее, это буду именно я, кто остановит тебя, Баррет, и в этой дисциплине. Балла по дае-гардешу Элефсине тоже не взять, я приложу к этому все свои усилия.
На это Артемис, надо отдать ему должное, попытался собраться и хоть как-то исправить бедственное положение на доске.
Играть он умел, но…
Привычно не считал меня за равную — похоже, у драконов Даргеша это в крови. Я для него была существом низшего сорта, годившейся разве что для постельных утех или же убирать грязь, оставленную его сапогами.
И я не могла, не имела права творить подобные вещи с его фигурами!.. Заставлять их ползать в магической крови и грязи, волоча выпавшие магические внутренности, и умолять о том, чтобы я скорее их прикончила.
Я не имела права, смеясь, разрушать его бастионы, затем отводить свои войска, позволяя противнику спешно отстраивать свои позиции, а потом разрушать их вновь, вновь…
И вновь.
На втором этаже рыдали, орали, стенали и страдали вместе с Барретом.
Своей игрой я причинила очень много боли драконам Элефсины и была крайне собой довольна.
— Жаль, но все-таки мат через два хода, — наконец, сказала своему противнику — Я мечтаю протянуть твою агонию, Баррет, подольше, но, кажется, уже никак. Придется поставить на этом точку.
— Ты… Ты знаешь, что я сказал твоему дракону⁈ — рявкнул он.
Его перекошенное лицо явило миру страдальческое желание сделать мне хоть что-то плохое.
Раз не получилось унизить физически прошлой ночью, не сумел на Ментальной магии и на доске для дае-гардеша, на его эротические фантазии и оскорбления я лишь посмеялась, а судьи попросили прекратить…