— Давай руку, — потребовал он сразу после того, как надрезал свою.
Боль короткой вспышкой обожгла ладонь. Блэкберн соединил наши руки, прикрыл глаза и зашептал какое-то неизвестное мне заклинание, мерно покачиваясь в такт своим словам.
— Все, — прохрипел он и открыл абсолютно черные, наполненные тьмой глаза. Я непроизвольно шарахнулась, но Эйм резко притянул меня к себе и впился в губы поцелуем. Нагло раздвинул их языком, застонал тихо…И у меня в животе будто солнце кувыркнулось…И, очевидно, отказали мозги.
— Сбылась мечта идиота, — сипло засмеялся все еще живой Колин.
— Заткнись, — бросил Эймонд, будто с сожалением отрываясь от меня.
Я осоловело хлопнула глазами. Мой самый верный вражище только что совал в меня свой язык, а я ему это позволяла!
— Почему ты не перенесешь себя? — зашевелилась одна из моих извилин. — Погоди! Ты уже делал так раньше?
— Нет, — твердо ответил он. — Я не могу перенести себя, для этого ритуала нужна жертва.
— Жертва…
— Время — такая же стихия, как и подвластные магам воздух, вода, земля и огонь. Только гораздо сложнее и опасней. Чтобы столкнуть тебя в прошлое, мне придется умереть.
Эймонд был таким собранным, говорил о собственной смерти с такой обыденностью и решимостью, что у меня защипало в глазах.
Я облизала пересохшие губы и отвернулась в сторону.
— Блэкберн, ты не такой уж гад, каким я тебя считала, — призналась нехотя.
— А ты совсем не умеешь целоваться, Лорейн, — выпалил он и обхватил мою голову руками…
Сумрачное небо упало на землю, чужая тьма обернулась вокруг меня плотным коконом…заплясали разноцветные искры в глазах, в груди стало холодно и так странно, будто кто-то толкнул меня с края высокого обрыва.
А потом я упала…
Я падала, кажется, целую вечность! Кто-то забрал мое зрение, мой слух, и даже голос…Вечная мгла распахнула объятия, окутала ледяным спокойствием…
Тишина! Плотная, густая, как остывший кисель, вдруг сменилась тонким противным писком в ушах. В голове гудело так сильно, будто в ней завелся целый рой разъяренных пчел.
— Ааа, — не выдержав, закричала я, но получилось что-то среднее между хрипом и ревом беременного бегемота.
Открыла глаза и тут же закрыла, едва не ослепнув от слабого приглушенного света. Зашарила руками вокруг себя и нащупала…мягкий пол? Почему так невыносимо воняет гарью?
— Что случилось? — недоуменно послышалось сбоку.
— Вы только посмотрите…
— Эти двое опять сцепились?
О чем они говорят? Где я? Кто я…
Взметнувшийся внутри страх, наконец, подстегнул память. Она обрушилась на меня мощным потоком, заставляя прикупить губу от боли. Я обхватила голову руками и застонала сквозь стиснутые зубы.