— Зря стараешься, принцесса, мы уже прошерстили весь корабль и нашли на нём скрытый там порт с тремя небольшими спасательными подводными лодками. Включая и запасной выход к ним прямо из твоей каюты. Так что сбежать на них отсюда у тебя никак не получится!
Видимо, опешив от такого известия, теперь уже та некоторое время хлопала своими очаровательными глазками, затем, взвизгнув, с яростью набросилась на меня. При этом видимо стараясь разорвать меня на части от обрушившегося на неё гнева. Так как её пальцы с острыми, как лезвия, когтями чуть не вонзились и не вспороли мне горло, настолько быстрыми и неожиданными были её движения, и только чудом я смог избежать этого. И только потому, что благодаря или выпитому, или расплескавшемуся на полу вину она вдруг поскользнулась и со всего маху распласталась прямо у меня в объятиях, расцарапав своими коготочками только лишь мне щёку на лице. Впрочем, я решил за это на неё не сердиться и, крепко обхватив руками, тут же поцеловал её в губки. Точнее, смачно присосался к ним. Отчего та, видимо, растерявшись, что-то невразумительно пропищала и только протестующие слабо дёргалась в моих руках, пока я, запустив ей вторую руку под халат, потихоньку исследовал её трепещущее тело.
Губы у неё, к моему удивлению, оказались довольно влажными и даже тёплыми и приятными на вкус, а не холодными как у какой-то рептилии, как я ожидал. Правда, они были несколько шершавыми, как и упругая небольшая грудь, которую я с упоением поглаживал, пока она пребывала от неожиданности в некотором оцепенении от такого казуса. Я даже чувствовал, как она дрожала, чуть подрагивая всем телом, когда я начал продвигаться рукой всё ниже и ниже, подбираясь к её бёдрам. В этот момент она вполне могла бы вспороть своими коготочками мне конечно горло, но, по-видимому, эта мысль даже не пришла ей в голову, на моё счастье. Единственное, что она сделала, когда я оторвался от её губ, это опять что-то слабо пискнула. Правда, уже не так недружелюбно, как в прошлый раз, поэтому, вконец осмелев, я приподнял её за ягодицы и, прижав к себе, понёс прямиком к кровати. Как говорится, если уж что-то начал делать, то уж доводи это до конца. Наконец, как только я приземлил её туда, я услышал уже что-то более членораздельное:
— Ты что это собираешься делать со мной, придурок⁈
— А ты как думаешь, моя радость⁈ — ухмыльнулся я, потихоньку уже избавляясь от своей униформы.
Некоторое время та, приподнявшись на локтях, с изумлением пялилась на меня, затем истошно взвизгнула:
— Что⁈ А ты ничего не попутал⁈ Ты вообще смотрел на себя в зеркало пугало огородное, ну-ка отвали от меня, поганец! — и начала затравленно озираться по сторонам, видимо, в поиске подходящего оружия для самообороны.