Переведя взгляд на меня, она горько усмехнулась и как-то отрешённо произнесла:
— Да пошёл ты, что хочешь, то и делай, так как моё мнение вряд ли тебе понравится! — после чего, ухватив рукой бутылку, тут же опорожнила её чуть ли не наполовину прямо из горла. Судя по теперь по её выражению лица, это известие существенно подорвало её былую уверенность в себе.
Не удержавшись от вдруг вспыхнувшей во мне злости, я схватил её рукой за шею и, с силой прижав рукой к себе, тихо прошептал в самое ухо:
— Нет, моя хорошая, это теперь решать именно тебе. Так как это именно ты обратилась к нему с просьбой, чтобы он во что бы ни стало вытащил тебя отсюда во время своих умопомрачительных танцах с бубнами!
— Да пошёл ты! — неожиданно заверещала в ярости та.
— Чтобы ты и все вы сдохли, надеюсь, моя мать сравняет ваш город и всех вас с землёй. А теперь делай со мной что хочешь, животное!
Некоторое время я ошарашенно взирал на неё, потом холодно заметил:
— А вот это ты зря!
Затем встал и, подойдя к ней, опрокинул на кровать и, перевернув на живот, чтобы она не вонзила в меня ненароком свои когти, начал, словно обезумев, срывать с неё одежду. Никто ещё до такой степени просто не выводил меня из себя. Поэтому, спустив с неё трусы и задрав её кверху задницей, я, вытащив вовсю пылающий от жажды мщения свой агрегат и раздвинув ей ноги, резко вошёл в её лоно. Проталкивая его под её истошные вопли всё глубже и глубже в её офигевшую от такой радости пещерку.
Данное распределение ролей ей, видимо, не очень понравилось, и она вовсю начала перечислять все нелестные известные ей эпитеты в мой адрес. Попутно снабжая их тем, что она со мной сделает, если ей только представится такая возможность.
— У-у-у-ой ско-ти-на. Что-бы-ы ты с-сдох, га-дё-ныш. А-а-уй сво-лочь. Я те-бе ки-шки вы-ы-пу щу-у. О-о-уй га-дё-ныш.
Впрочем, от её гневного попискивания в мой адрес я только ещё больше возбуждался и, обхватив ей бёдра руками, ещё сильней натягивал её на себя, попутно прикладывая ей ладонью руки по колышущейся в них заднице. Отчего она только ещё больше верещала, со злости распуская на ленты своими коготочками простынь. Загнав ей напоследок свой отбойный молоток по самые яйца, я выпустил в неё извержение вулкана и довольный до самых ушей распластался рядом. На всякий случай наблюдая исподтишка за тем, чтобы она привела свои угрозы в действие.
Через некоторое время та, стараясь не глядеть в мою сторону, сползла с дивана и, прихватив со стола бутылку вина и что-то бормоча себе под нос, направилась прямиком в душевую. Спустя некоторое время я, естественно, решил посмотреть, что она там делает, и, прихватив с собой и достав тоже бутылку, отправился следом. Принцесса сидела под струями ниспадающей на неё потоком воды, обняв руками колени, и слабо поскуливала, изредка вытирая рукой слёзы.