— На! Успокой его! — я протянул добычу Серому.
— Вы че, придурки! — возмущался тот, который через секунду перестал сопротивляться и монотонно попросил освободить его.
Кукла в руках одаренного светилась. Он смотрел на нее, а в его глазах плясали языки пламени.
— Что ты хочешь, чтобы он сделал? — спросил кукловод.
— Пусть станцует.
Жендос делал все, что мы просили. Танцевал, рассказывал стихи, прыгал через скакалку. Детские шалости в прошлой жизни вроде таких, как усыпить друг друга давлением на солнечное сплетение и прежде были нам присущи. Поэтому мы экспериментировали еще долго и вообще не испытывали угрызений совести.
В перерывах между командами, Жендос называл нас козлами. Но мы приказывали что-то еще и он беспрекословно выполнял. Когда нам надоело, чтобы Жендос не обижался, я разрешил Серому поманипулировать мной. И тогда я понял принципиальную разницу между нашими способностями. Я осознавал абсолютно все, что происходит, только не мог ничего поделать. Когда меня просили танцевать, я так сильно начинал хотеть танцевать, что меня было не остановить. Абсолютно также я чувствовал и другие просьбы. Эта способность была еще лучше, чем моя.
Вечер проходил в лучших традициях наших дружеских посиделок. В итоге мы так умаялись, что легли спать не под утро, как обычно, а гораздо раньше.
Меня разбудил старый советский звонок в дверь. Динь-дон.
— Кто там? — Жендос, которому я постелил на полу, даже не поднял головы, когда задавал вопрос. Казалось, он еще больше залез под одеяло от страха. — Опять эти души, которые вечно гоняются за тобой?
— Никто за мной не гоняется, — я скинул с себя одеяло и вышел из комнаты.
Предположение у меня было только одно. И оно оправдалось.
— Открывай, шкет! — отчим услышал, как проскрипела старая деревянная дверь, прежде чем я подошел к новой, железной, чтобы посмотреть в глазок.
— Кто там? — из-за спины донесся голос Жендоса.
— Дядя Леша, — коротко ответил я и задумался.
Появление отчима на пороге моего дома значило только одно. У него закончились деньги на бухло и теперь он пришел за добавкой. Только вот больше ни копейки я ему давать не хочу. Это значит, что нужны другие варианты, чтобы избавиться от алкаша. В милицию позвонить? Нет. Он просто дождется, когда они уедут и припрется снова. Нужны радикальные меры.
— Чего надо? — наконец спросил я.
— Шоколада! — громыхнул десантник в отставке и ударил ногой по двери. Звук дрожащего железа, наверняка, разбудил соседей. — Открывай говорю, говнюк!
Я повернулся. Серый с Жендосом стояли позади меня в одних трусах и глядели испуганными глазами.