Ближе к месту работы, также прибитая к стене, висела футболка Аленичева из Спартака. Слева стояло два кожаных кресла и журнальный столик, на котором лежали каталоги с эскизами татуировок. Я сел в одно из кресел и принялся изучать фотографии. Да, все до одной в папке — работы этого байкера, которые он когда-то уже набивал.
Татуировщик достал сигарету изо рта и внимательно посмотрел на меня. Стряхнул пепел на пол и буркнул себе под нос:
— Опять один из этих…
Девчонка, клиент, повернула на меня голову и посмотрела сквозь рассыпавшиеся по лицу волосы. Она была в одном лифчике, но это ее нисколько не смущало.
— Аристократ? — спросила она. — И часто они к тебе захаживают, Борис?
— Да почти каждый день, — вздохнул татуировщик. — Достали…
Они продолжали обсуждать меня, как будто я был глухой. Или меня тут вовсе не было. Это мне импонировало. Люди, которые недолюбливают аристократов и открыто заявляют об этом, почему-то сразу начинают мне нравиться.
Я делал вид, что тоже не слышу их. Листал каталог, внимательно изучая татуировки. Время до школы еще вагон и маленькая тележка. Все для учебы я взял с собой, а значит торопиться некуда. Скоро они поймут, что план — застремать меня, — не работает и будут вынуждены спросить, что я тут забыл.
Прошло около часа, прежде чем татуировщик выключил машинку и заговорил вновь.
— На сегодня все, Мини, — сказал он девице, поднимаясь с табуретки и разминая тело. Хруст затекших суставов я услышал даже со своего места.
— Добил?
— Нет. Пусть подсохнет. Приходи в следующий вторник в это же время. Добавим красного и синего.
Девушка с красными волосами затушила свою сигарету в пепельнице, аккуратно надела белоснежную майку без рукавов, затем подошла к вешалке и сняла с нее кожаную куртку. Накинула себе на плечи. Затем взяла с тумбочки мотоциклетный шлем и удалилась, бросив на меня неоднозначный взгляд.
Я ожидал, что теперь татуировщик заговорит. Спросит, чего мне надо и попытается прогнать. Но, на удивление, Борис продолжал делать вид, что меня здесь просто нет. Он сунул кипятильник в граненный стакан, дождался, когда вода закипит, кинул туда две ложки «Nescafe» и перевернул кассету в кассетнике магнитофона. Теперь заиграла «Metallica». «StoneColdCrazy». Находясь в одном помещении с Глобусом и его друзьями, я знал эти панковские песни наизусть.
— Мне сказали, вы делаете татуировки… — я, наконец, сдался и начал первым.
— Кто сказал? Я токарь-фрезеровщик пятого разряда. Видишь?
Он поднял правую руку, загнув на ней три пальца.
— Смешно, — ответил я и достал из внутреннего кармана пиджака десять тысяч рублей. Положил на столик. — Мне нужна татуировка.