Мысленно я разговаривал с мамой. Это было очень странно. Словно пришел на кладбище и делишься наболевшим с памятником, который слушает, но теперь только олицетворяет человека. Тебе становится легче, хотя тот даже не может ничего ответить.
— Потерпи еще немного, мам, — я шептал в свой шарф и пытался сдержать слезы. — Я почти освободил Машку. Я обязательно найду возможность освободить и тебя. Матильда очень скучает. Когда я прихожу она сначала трется о мои ноги, потом ест и уходит спать в твою кровать. Ждет. Скоро ты вернешься, я обещаю тебе. Скоро.
Мне было легче уже от того, что на этот раз не все потеряно. В отличие от прошлой жизни мама еще жива. У меня еще есть шанс все исправить.
— Здравствуй, Костя, — кто-то положил руку мне на плечо.
Я вздрогнул и поднял взгляд.
Сперва не узнав человека, я продолжил изучать его. Четки и густые черные усы быстро прояснили память. Это был капитан Троицкий. Только в гражданском. Он показал мне идти за ним и медленно зашагал в сторону собора.
— Я смотрю ты многое узнал, — сказал он, как только мы вошли внутрь.
Вокруг сновали бабушки в старых пальто. Они подходили к разным иконам, крестились и молили о чем-то своем.
— Могли бы рассказать мне все сразу. К чему был этот трюк с моим усыплением? — ответил я, смотря на то, как священник рассказывает молодой паре о том, как крестить малыша.
— Честно говоря, я не думал, что ребенок способен повести себя так, — хмыкнул следователь.
— Как так?
— Сдержанно. Любой, кого я знаю, первым делом бросился бы к матери. Его бы ничего не остановило. Даже угроза для ее жизни.
Понимаю. Проживай я детство впервые, меня бы тоже в последнюю очередь волновало то, что говорит мне милиционер. Самое главное для меня было бы поскорее обнять мать.
— Ты меня удивил, — добавил Троицкий и похлопал по плечу.
— Теперь, когда вы удостоверились в моей адекватности. Можете ответить на мои вопросы? — я сунул руки в карманы.
— Задавай, — кивнул капитан.
— Что вы здесь делаете? Следите за моей матерью?
— Верно.
— Как давно?
— Мы нашли ее несколько дней назад. С тех пор держим ситуацию под контролем.
— Чего вы ждете? — я спрашивал прямо, не отвлекаясь на посторонние темы.
Словно у меня есть всего несколько минут, чтобы получить ответы на свои вопросы, а затем эта возможность пропадет навсегда.
— Я вижу, что ты узнал только часть правды… — он переложил четки в другую руку.
— Если честно, я только догадываюсь о том, что, вмешавшись в процесс, могу навредить матери. Больше ничего мне не известно.
Троицкий убрал четки в карман, раскрыл свою кожаную папку, достал оттуда лист и протянул мне. Это была копия досье на Санитара.