Если я наваляю аристократу, то скорее всего он действительно перестанет измываться над одноклассниками. Но вот если поставлю на нем хотя бы один синяк, то дам отличный повод его папаше вручить мне очередную повестку. Это как пить дать. Кипяток нажалуется своему отцу и конец.
До последнего звонка я не мог сосредоточится на учебе. Моя голова была забита грядущей схваткой. А вот Парфенов, наоборот. Еще шире улыбался и пользовался поддержкой последних верных ему псов, типа, Антропова и Вантуса. Если мой взгляд падал на него, аристократ не упускал возможности провести большим пальцем по своему горлу, показывая, что мне конец.
Плюс во всем этом был только один. Эскиз моей будущей татуировки уже лежал у меня в портфеле. И даже императорские фишки остались. Только толку мне от них на Казачьей заставе? Ведь поддаваться я не собираюсь. А если позволю себя побить, то только усугублю ситуацию. В этом случае уже завтра Парфенов придет в школу и так оторвется на Грачевских, что тому мало не покажется.
— Тебе нельзя его бить, — встревоженно восклицала Клаус, когда мы спускались к месту действия после последнего урока. — Он нажалуется своему отцу, Костя. Это точно. Ты че, Кипятка не знаешь?
Когда Клаус сильно переживала, то начинала называть меня по имени, сама не замечая за собой этого. Очень мило. Не помню, чтобы кто-нибудь в прошлой жизни так переживал за меня. Мать и сестра отпадают. Настя тем более. Им я никогда не рассказывал о своих проблемах. Ни к чему женщинам забивать голову мужскими проблемами. Ну или детскими.
— Знаю, — ответил я коротко, полностью сосредоточившись на грядущей схватке.
— Езжай домой. Я попрошу папу сделать тебе справку. Скажем, что тебе стало плохо. Ты заболел. Никто не сочтет тебя трусом.
— Кроме тебя, — улыбнулся я.
— Нет, — она замотала головой так, как будто от активности этого жеста зависело мое решение.
Я остановился и обнял подругу. Отпрял, взяв ее за плечи.
— Не переживай, Клаус. Все в порядке.
— Тебя отчислят.
— Просто поболей за меня, хорошо? — сказал я, когда мы снова направились к импровизированной арене.
Пока мы шли, я все крутил в голове варианты развития событий.
Разве мог я поступить по-другому? Да. Но лапы Кипятка, рано или поздно, все равно дотянулись бы до меня. Дело времени, когда он набрался бы смелости и снова вступил в противостояние со мной. Выход из клана Германна изначально сулил мне эти проблемы. Просто ситуация с Грачевских ускорила процесс.
— Дамы и господа! — начал Вантус — распорядитель боев. — Сегодня Кипяток будет драться с Фунтиком…