— Знаю. –Выдала вдруг Светланочка Сергеевна. — Не надо стрелять. Я знаю, где снимки. Поехали. Заберёшь. Только Жорик пусть здесь сидит. Мое условие такое. И потом ты нас отпустишь. Нет фотографий, значит мы ничего и не докажем. А если убьешь нас тут, где гарантия, что они не появятся в нужных руках прямо завтра? Ты же не дурак, Аристарх. Сам все понимаешь. Поэтому, давай так. Мы с тобой сейчас едем, забираем снимки. Жорик ждёт меня тут. На этом месте. Потом мы с ним исчезнем.
— Семён останется со мной! — Тут же перебил ее Аристарх.
— Да, хорошо. Думаю, ему так будет лучше. — Согласилась Светланочка Сергеевна.
Я чуть не ляпнул вслух, мол, ты чокнулась что ли? Он нас не отпустит. Это же очевидно. Заберет снимки, а потом убьет. Сдержало только одно. Суть маман я уже понял. Змея. Хитрая. Ее единственной слабостью был этот дебильный Женя Кац. Но, наверное, у баб так случается. В остальном же…Она очевидно что-то задумала. Просто Семена вот так запросто она бы не согласилась оставить.
— Отлично. Садись за руль. — Милославский кивнул жене на тачку. — А ты стой здесь. Жди мать.
Последние слова предназначались мне. Я сделал несколько шагов назад, дабы не мешаться на дороге.
Светланочка Сергеевна завела машину и тронулась с места. Чтоб развернуться, им надо было проехать вперед, почти до обрыва. Только там пятак был в достаточной мере просторный.
Однако, машина начала набирать скорость, которая для разворота точно не сгодится. Маман — Милославская, а не Шумахер. Причем, скорость эта набиралась достаточно быстро. Я бестолково смотрел на тачку, пока, наконец, не сообразил, она тупо разгоняется вперед. Поворота не будет.
— Да, ну на хер! — Я побежал следом. Хотя, зачем, сам не знаю. Просто бзик такой был. Буквально перед самым обрывом машину начало мотылять, будто кто-то пытается выкрутить руль. Был ли выстрел, не знаю. Может, и был. Просто от осознания того, что конкретно задумала Светлана Сергеевна, мне стало как-то нехорошо. Вроде, сука она редкостная. И по сути, никто мне. Но в ушах прямо стоял гул. Я чувствовал, как пульсирует кровь.
— Дура, млять! — Зачем я это крикнул, тоже не знаю.
В эту же секунду машину понесло еще больше самому краю обрыва. Она не просто вылетела с него. Она на скорости покатилась кубарем вниз. Я бежал следом. Чего бежал? Почему? Куда?
Не успел добежать до места, как снизу, со дна оврага, рвануло.
Я остановился. Сел на землю. Прямо, где стоял, там и сел. Гул в ушах становился все сильнее. Перед глазами полетели черные мушки. Тряхнул башкой, отгоняя их. Ни хрена. Затем вообще появился какой-то посторонний звук, похожий на писк.