— Ты сама, так понимаю, положила дядьке какие-то доказательства. Да? Доказательства его вины. Поэтому он и понимает, что это сестричка постаралась. Знает, никто другой не смог бы. Куда? В его комнату? Где бывала только ты, скорее всего. Зная Виктора, могу предположить, вряд ли он собирал у себя компании или друзей. Сто процентов серьезно был нацелен на работу. Время тратил только на это.
Светланочка Сергеевна опустила голову, изображая раскаяние. Почему изображая? Да потому что не верил я ей ни хрена. Человек, который совершенно спокойно, без зазрения совести идет к своему брату, пусть и двоюродному, потом хладнокровно оставляет нечто опасное у него, и спокойно живёт с этим дальше, не может раскаиваться.
— Да. Аристарх дал мне бумаги какие-то. Чертежи там были, в том числе. Не рабочие. Их мы не выносили, само собой. Будто восстановленные по памяти. Я отнесла. Спрятала в письменном столе. Ну, а потом нужную информацию получили нужные люди. Как раз, спустя несколько дней, приехала Нина Григорьевна. Оказалось, один из тех, от кого зависела дальнейшая судьба расследования, был ее фронтовым товарищем, или близким другом. Что-то такое.
— Эту часть тоже опустим. Я ее знаю. Какие ж вы… конченые все.
Я перестал кружиться по комнате и остановился возле окна, наблюдая, как Семен и Андрюха дурачиться во дворе.
Мог бы я, например, реально подставить свою сестру? Блин…Наверное, нет. Я очень надеюсь, что нет. Просто…Ну, да. Бесит она меня неимоверно. Сука та еще. И все же. Гадость устроить, это не вопрос. На уровне чисто наших взаимоотношений. А вот так, серьезно, с угрозой для свободы и будущей жизни…
— В общем, раз знаешь, тогда сокращу… — Светланочка Сергеевна, видимо, ждала от меня немного других эмоций. Поддержки, понимания, сочувствия. Оборжешься, конечно.
— Да уж, пожалуйста. Боюсь, меня скоро вывернет от твоих признаний. Мамуля.
— Виктор уехал, мы женились. Аристарх действительно хорошо и быстро пошел вперед, к своей цели. Перебрались в Москву. Я не знала ничего, кроме того случая, с чертежами. Но он сказал, будто это ошибка. А потом…Началось все пять лет назад. Я была дома. Антонина вернулась из магазина и передала мне записку. Сказала, какой-то странный человек, очевидно пьющий, передал ее мне. Там было написано только слово Муза и место, где он меня ждёт. И еще, фраза, что наша встреча должна остаться тайной.
— Круто. Если что, тайна, о которой знают двое, уже не тайна. А он еще и письмо тебе через Тоню передал. Вы просто охренительные конспираторы. — Я все так же стоял у окна, повернувшись к маман спиной.