— Матвей Егорыч, Вам плохо?
— Да нет, — говорю, — нормально, вроде.
— А почему вы так лежите? — Врач же опять интересуется. Все это с добрым взглядом. Понял?
— Мне медсестра сказала так лечь, вот я и лежу.
— А зачем вы голову клеенкой накрыли?
— Медсестра сказала «ложитесь, на голову клеенку».
Вот тут их и прорвало. Медсестричка сложилась пополам, что есть, и хохочет так, слово выговорить не может. Сквозь смех и рыдания она смогла выдавить из себя:
— Я сказала, ложитесь на голую клеёнку!
И все. Тут и остальные в голос захохотали. А я, представь, еще неделю лечился. Иду по коридору, а мне навстречу эти весельчаки в белых халатах. Вся больница, похоже, знала. Ржали, как дураки. А ты говоришь. Про твою то вон, кроме меня, Жорика и Андрюхи никто не знает. Ну, доктор еще и медсестра. Так я им перед уходом яду подсыпал. С такой тайной нельзя оставлять свидетелей. Главное правило разведчика.
Мы все трое, я, Андрюха и даже Младшенький испуганно посмотрели на Матвея Егорыча.
— Да вы чего? — Дел покрутил пальцем у виска. — Совсем того, что ли? Шутю я. Шутю. Вы на самом деле поверили, будто я так мог?
— Мы, Матвей Егорыч, наверняка знаем, что Вы и хуже можете… — Ответил я за всех.
Семен, услышав историю деда Моти, заметно приободрился, повеселел.
Видимо, даже в юном возрасте, ему не давала покоя мысль, что клизма для настоящего мужика — вещь очень сомнительная, посягающая на его достоинство.
— Эх… Все равно жаль. Я хотел, чтоб они мне эту шашку нашли, я бы ее на память взял.— Семен тяжело и тоскливо вздохнул.
Андрюха даже от дороги отвлёкся после Сенькиных слов.
— В смысле, взял бы…Они ж ее из этого…Из твоих отходов жизнедеятельности достали бы. — Резонно заметил братец.
— Нееее…У них спирт есть, я видел. Как раз отмыли бы. Зато представьте, какая отличная штука на память. Вот вырос бы, и своим детям рассказывал бы. Как я в кинотеатре шашку съел.
— Думаю, очень вряд ли. — Матвей Егорыч посмотрел на Младшенького с усмешкой. — Ты точно не захочешь говорить своим детям, каким дураком был. С возрастом, Семен, хочется выглядеть лучше, чем ты есть. Детские приключения вспоминаются только те, которые не стыдно детям поведать.
— Что-то по Вам так не скажешь. — Сенька даже немного обиделся. Как это так, его заподозрили в том, что став взрослым он вдруг превратиться в скучного мужика. — А у Вас есть дети? Вы им рассказывали о себе?
Мы с Андрюхой моментально напряглись. Даже переглянулись. Потому что Младшенький историю деда Моти не знает. Про его сына не в курсе. А тема для Матвея Егорыча очень болезненная. Андрюха же рассказывал, будто дед вообще всем говорит, что сын его умер.