— Вставай! Жорик! Вставай, ешкин кот! Ты чего натворил?
Андрюха настойчиво дергал мою конечность. Тянул так, будто хотел оторвать ее целиком.
— Отвали. Дай поспать. Рано еще. Вон родственники трындят. Значит, на работу не ушли. Иди в задницу!
Я лягнул братца со всей силы, судя по звукам, угодив ему куда-то в район живота, потому что крякнул он и выматерился очень громко.
— Вставай, говорю, придурок! Ты куда быка дел? — Переросток упорно снова подполз ближе и начал меня теребить.
— Иди в задницу, говорю. Какой, к чертовой матери, бык? Чокнулся, что ли? С утра пораньше, блин. Или прикол очередной? Спать хочу.
В глаза будто песка насыпали и они упорно не хотели открываться. А еще я вообще не понимал, что братец от меня хочет. Опять какое-то помешательство в Зеленухах? Давненько ничего не происходило.
— Колхозный бык. Лучший представитель своей породы. Зоотехник его из Волгоградской области притащил. Ездил аж в животноводческое хозяйство «Парижская коммуна». То самое, между прочим. Всей деревней праздновали, когда он прибыл. Бык, в смысле. Да вставай, говорю. Участковый у нас во дворе вон. С батей говорит.
Слово “участковый”, само по себе, не понравилось мне очень сильно. Сочетание слов “ участковый у нас во дворе” вообще вызвало отвратительное предчувствие. С горем пополам я все-таки разлепил тяжелые веки и уставился на Переростка.
Андрюха сидел рядом, у меня в ногах, и вид имел весьма взволнованный.
— Чего тебе надо, извращенец?
Я потянулся. Будто били меня, отвечаю. Хотел бы сказать, что тело приятно ныло, но нет. Оно просто ныло. Я не выспался, устал от ночных нагрузок, они были весьма даже активными, а еще опять чесалось все и везде. Ясное дело, перечисленные факторы вкупе вообще не делали настроение радужным. А тут еще Андрюха со своим бредом про участкового, Парижскую коммуну и зоотехника.
— Бык пропал.
Братец выпалил фразу, а затем уставился на меня с ожиданием. В ответ, сделал то же самое. Потому как вообще не понимал, при чем тут я. Тем более, не видел никакой связи между быком и собой. Хотя… Ну, условно говоря, она имелась, если вспомнить, как прошла ночь. Однако, это больше анекдот, каламбур, так сказать. А вот у Андрюхи лицо совсем не было веселым.
— Ну? И? Ищите. От меня что ты хочешь? Я не Шерлок Холмс, дедукцией не владею. Погоди… У вас был бык? Я не видел.
— Жорик! — Переросток ударил кулаком по полу, — Это вообще не смешно. Нет у нас быка, сам знаешь.
— Мляха муха… Мой дорогой, любимый, правда, очень редко любимый, а сейчас так вообще нелюбимый, брат… Что ты от меня хочешь?