— Просто подарок, и всё? — усмехнулся Светлейший, понимая, что я шучу, прикалываясь над модницами, и всем своим видом выразил готовность поддержать эту игру.
— Если подарок понравится, то за бумагу о том, что Минаева стала Поставщиком Двора Её Величества, наша хозяйка на добрый десяток платьев ткань отпустит за полцены.
— Александр Сергеевич, вы всерьёз предлагаете мне всё это матушке сказать? — изумился Константин Павлович.
— Считайте, что я просто верю в чутьё и практичность нашей Императрицы. Да и вам её доброе расположение не повредит.
Эх, не знает он волшебных слов, от которых у женщин глаза разгораются и вся усталость пропадает. А ведь всего лишь достаточно сказать: шоппинг и скидки!
— А и пусть! — залихватски махнул рукой Светлейший, перед тем, как забрать свёрток, — Вот чую же, что тут какая-то интрига кроется, но мне самому чертовски интересно будет за ней наблюдать!
Под вечер я получил вызов от Селивёрстова, который взволнованным голосом сообщил о прибытии в Велье санного обоза с Соликамска, который доставил более трёхсот пудов калийной соли. Всё верно. Была у меня договоренность с Петром Петровичем Калинниковым, что тот отправит по снегу небольшой обоз с горькой солью в моё имение на Псковщине, но управляющий-то чего волнуется? Его дело принять груз, спрятать его подальше и рассчитаться за доставку с транспортной артелью, о чём я ему и сказал. Вдобавок попросил собрать брифинг, на который велел позвать мебельщика Степана Еремеева, кузнеца Дмитрия Прохоровича и Максима с Николаем.
— Слушайте мои распоряжения, братцы, — начал я раздавать ценные указания после того, как Селивёрстов доложил, что названные мной лица собраны за одним столом. — Степан, тебе поручаю заложить ещё парочку самолётов. Можешь набирать себе ещё помощников и уменьшить выпуск мебели, но в течение двух, от силы двух с половиной месяцев самолёты должны взлететь.
— Вот ещё глупость сокращать выпуск мебели, — услышал я возмущение мебельщика. — И самолёты будут, и производство мебели останется на прежнем уровне. Ко мне в цех уже очередь из работников выстроилась. Из соседних деревень люди идут.
— Хотел бы я ошибаться, Степан, но думаю это временный наплыв кандидатов. Мужикам зимой делать особо нечего — вот и ищут где заработать лишнюю копейку. Но, повторюсь, я могу и ошибаться, — высказал я свою точку зрения на неожиданно образовавшийся сельский кадровый феномен. — Ладно, едем дальше. Никифор Иннокентьевич, пока Степан строит самолёты, ты в это время делаешь пристройку к уже существующему ангару и расширяешь участок производства фанеры. По моим расчётам лака и клея на увеличение производства фанеры должно хватать. Дмитрий Прохорович, на тебе постройка двух лущильных станков и остальной оснастки для выпуска фанеры. Мы с тобой уже не раз этот вопрос обсуждали, так что ты знаешь что делать. Металл не жалей — я в Пскове попробую с губернатором ещё об одной партии шведского железа договориться. Боюсь сглазить, но постройка самолётов вполне может перерасти в казённый заказ. Так что пусть Адеркас репу чешет, да должников своих трясёт — ему потом это зачтётся. Кстати, о столице губернии — Николай, ты остаёшься в селе на хозяйстве, а Максим с двумя егерями на аэросанях завтра с утра пораньше пусть выезжают в Псков и в доме Ганнибалов ожидают дальнейших распоряжений. Селивёрстов проконтролируй и выдели командировочные парням. Проследи, чтобы запасные лыжи с собой взяли. Скажу сразу, Максим, что в Пскове нужно будет на реке Великой приготовить посадочную полосу. Справишься один или всё-таки Николаю с тобой ехать?