— Вечером так вечером, Майгдин, — согласилась Фэйли. Знать бы, сколько потребуется вечеров. Об этом говорить она не стала. Торопливо скользнула взглядом вокруг, не подслушивает ли кто. Шайдо целеустремленно шагали сквозь снегопад, упрямо двигаясь вперед к какой-то неведомой цели. Гай’шайн же — остальных гай’шайн — вело иное. Подчиняйтесь, или вас накажут. — Судя по тому, как они нас не замечают, — продолжила Фэйли, — наверное, можно просто упасть на обочине. Ну, конечно, не под носом у Шайдо. Если у кого-то из вас будет такая возможность, воспользуйтесь ею. Эти одежды помогут укрыться в снегу, а когда выйдете к деревне, то золото, которым они столь любезно нас одарили, поможет добраться до моего мужа. А он наверняка бросится в погоню. — Она надеялась, что бросится все же не сломя голову. И не станет слишком приближаться к айильцам. У Шайдо здесь целая армия. Пусть и маленькая, но больше, чем у Перрина.
Лицо Аллиандре окаменело.
— Без вас я не уйду, — негромко, но очень твердо заявила она. — Я дала вам клятву, миледи. Я либо сбегу вместе с вами, либо не сбегу вообще!
— Я бы сказала то же самое, — промолвила Майгдин, шедшая по другую сторону от Фэйли. — Может, я и простая служанка, — с презрением выдавила она из себя, — но я никого не брошу на милость этих… этих разбойников! — Голос ее был не просто тверд; он не допускал никаких возражений. М-да, когда все закончится, Лини предстоит с ней очень долгая беседа, иначе Майгдин вряд ли удержится на своей должности!
Фэйли открыла было рот, чтобы возразить — нет, чтобы приказать: Аллиандре принесла вассальную присягу, а Майгдин была ее служанкой, что бы там ни взбрело ей в голову! Они обязаны исполнять ее приказания! Но слова замерли у нее на языке.
Темные фигуры двигались сквозь поток Шайдо и снегопад; приблизившись, они превратились в группку айилок. Их шали были наброшены на головы. Возглавляла айилок Терава. Она тихо что-то произнесла, и остальные отстали, а Терава зашагала рядом с Фэйли и ее спутницами. Ее яростный взгляд, казалось, пригасил даже энтузиазм Майгдин, хотя она и ограничилась всего одним взглядом. Для Теравы обе не стоили того, чтобы на них смотреть.
— Вы подумываете о побеге, — заговорила Терава. Никто и рта не раскрыл, но Хранительница Мудрости с презрением в голосе бросила: — И не смейте этого отрицать!
— Мы стараемся служить, как и должны, Хранительница Мудрости, — осторожно промолвила Фэйли. Она низко опустила голову в капюшоне, чтобы не встречаться взглядом с Теравой.
— Тебе что-то известно о наших обычаях. — Проскользнувшее в тоне Теравы удивление тут же исчезло. — Хорошо. Но не считайте меня дурой и не думайте, будто я поверю, что вы станете покорно служить. У вас троих есть внутренняя сила — для мокроземок. Так знайте — побег удается лишь мертвым. Живых всегда возвращают. Всегда.