Талене, сжавшись в комочек на Сиденье, издала сдавленный звук — наполовину горький смешок, наполовину всхлип.
— Если вы так поступите, мы все погибнем. Погибнем! Элайда — Черная!
— Это невозможно! — взорвалась Сине. — Элайда сама отдала мне распоряжение выискивать Черных.
— Как же можно сомневаться? — громко прошептала Дозин. — Талене вновь дала клятвы, и она назвала ее имя!
Юкири с горячностью закивала.
— Головой-то подумайте, — буркнула Певара. — Вам не хуже меня известно: если веришь в ложь, скажешь ее как чистую правду.
— Вот она, правда! — твердо заявила Саэрин. — Чем докажешь свои слова, Талене? Ты видела Элайду на ваших… сборищах?
Она с такой силой стиснула рукоять кинжала, что побелели костяшки пальцев. Саэрин пришлось упорнее многих бороться за право носить шаль, за самую возможность вообще остаться в Башне. Для нее Башня стала больше, чем домом, и была гораздо дороже, чем собственная жизнь. Если Талене даст не тот ответ, до суда Элайда может и не дожить.
— Не бывает никаких сборищ, — угрюмо сказала Талене. — Не считая, наверное, Высшего совета. Но она должна быть Черной. Им известно о каждом сообщении, которое она получает, даже о секретных посланиях. Известно о каждом сказанном ею слове. Они знают обо всех принимаемых ею решениях еще до того, как о них объявят. Причем за несколько дней, а иногда и за недели. Значит, она сама им и сообщает, как же иначе? — Талене, с трудом удерживаясь в сидячем положении, пристально вглядывалась по очереди в каждую из стоявших рядом женщин. От этого казалось, что взгляд у нее беспокойно бегает. — Нам нужно бежать. Нам нужно где-то скрыться. Я помогу вам… расскажу все, что знаю!.. Но если мы не скроемся, они нас убьют.
Странно, подумала Сине, как быстро Талене стала называть своих бывших заединщиц «они» и открестилась от них, встав на другую сторону. Нет. Нельзя уклоняться от истинной проблемы, и неразумно пытаться не думать о ней. Действительно ли Элайда велела ей, Сине, искать Черную Айя? Она ведь ни разу не произнесла этих слов. Неужели она имела в виду что-то другое? Элайда же готова вцепиться в глотку любому, кто только упомянет о Черных. Да и почти каждая сестра поступит так, однако…
— Элайда не раз выказывала себя дурой, — заметила Саэрин, — и не однажды я жалела, что, встав тогда, голосовала за нее. Но я не верю, что она — Черная. Голословного заявления мало.
Певара, поджав губы, отрывисто кивнула в знак согласия. Ей тоже, как Красной, нужны были более веские доказательства.
— Может, оно и так, Саэрин, — сказала Юкири, — но нам не удастся долго удерживать Талене. Зеленые очень скоро начнут интересоваться, куда она делась. Не говоря уже о… о Черных. Нам лучше побыстрее решить, что делать, — иначе, когда хлынет ливень, мы так и будем сидеть на дне колодца.