Ледяной взгляд его голубых глаз Ранд встретил не менее холодным взором.
— Почему не сделали, не знаю. И мне наплевать почему. Нужно попробовать.
Найнив облизнула нижнюю губу. Она допускала, что Ранд затеет нечто на грани невозможного. Однако ее тревожила прямолинейность Лана. Ну и что — ей ведь нравились искренние мужчины. Так, нужно поразмыслить. Нет, не о своем решении. Сама она уже решила. Надо подумать о том, как сказать о своем решении. Ранду оно навряд ли понравится. А Лану — наверняка не понравится. Что ж, мужчины всегда хотят сделать все по-своему. Иногда им нужно давать урок — не всегда бывает так, как хочется.
— Думаю, идея великолепная, — сказала Найнив. Ну, это была не совсем ложь. Идея прекрасная — по сравнению с другими вариантами. — Но не пойму, почему я должна сидеть тут как служанка, ожидая твоего вызова. Я сделаю, что ты просишь, но мы отправимся вместе.
Она оказалась права. Ее решение ничуть не понравилось обоим.
Лилия зимой
Еще одна служанка, кланяясь, чуть не ткнулась носом в пол, и Илэйн вздохнула. По дворцовым коридорам она шла — или, по крайней мере, пыталась идти — легкой походкой. Ведь она — дочь-наследница Андора и должна быть царственна и невозмутима. Хотелось бы припустить со всех ног, но тогда она наверняка запутается в своих темно-синих юбках. Девушка и так чувствовала на себе взгляд приземистого мужчины, что выпученными глазами смотрел вслед ей и ее спутницам. Какая мелочь, можно и не замечать, все равно что песчинка в туфле.
«Ранд, проклятый ал’Тор, что он себе думает! Вот ведь чесоточный дуб на мою шею!» — думала она.
Пусть только попробует на этот раз от нее улизнуть!..
— Запомните одно, — твердо сказала Илэйн. — Он ничего не должен знать ни о шпионах, ни о корне вилочника! Вообще обо всем таком — молчок!
Меньше всего ей надо, чтобы он вздумал ее «спасать». Вечно мужчины такие глупости выкидывают; Найнив называет это «думать волосами на груди». О Свет, да он, скорее всего, попытается ввести обратно в город айильцев и салдэйцев! Хорошо, если только в город, а не во дворец! Как ни горько признать, но остановить она его тогда никак не сможет, разве что войну начнет, и даже этого, пожалуй, будет мало.
— О том, чего ему знать не надо, я ему и не рассказываю, — сказала Мин, хмуро глядя на худую, большеглазую женщину, которая после реверанса едва не растянулась на красно-коричневом мозаичном полу.
Илэйн, бросая искоса взгляды на Мин, припомнила время, когда сама носила штаны, и подумала, почему бы вновь не попробовать. В штанах куда свободнее, чем в юбках, и движений они не стесняют. Только никаких сапожек с каблуками, рассудительно решила она. Из-за каблуков Мин стала почти такого же роста, что и шагавшая с другого боку Илэйн Авиенда, но даже Бергитте ходит на каблуках не слишком-то уверенно, а при таком наряде, как у Мин, — узких, в обтяжку штанах и курточке, едва прикрывавшей бедра, — выглядели эти сапожки прямо-таки возмутительно.