— Росене сейчас принесет горячей еды, — сказала Берелейн. — Боюсь, осталось только баранье рагу, но я велела принести тройную порцию. — Она замешкалась, и Перрин услышал, как ее туфли шуршат по коврам. Она тихонько вздохнула. — Перрин, я знаю, тебе очень больно. Наверняка тебе хотелось бы поделиться с кем-нибудь, но ты не можешь говорить об этом с мужчинами. Я не представляю, чтобы ты плакал на плече у Лини, и поэтому готова предложить свое. Пока Фэйли не найдут, мы можем заключить перемирие.
— Перемирие? — спросил Перрин, осторожно наклоняясь, чтобы натянуть сапог. Осторожно, только потому и не упал. В плотных шерстяных чулках и толстой коже ногам будет тепло. — А зачем нам перемирие?
Она молчала, пока Перрин надевал второй сапог и поправлял отвороты ниже колен, и заговорила, когда он, зашнуровав рубашку, принялся заправлять ее в штаны.
— Очень хорошо, Перрин. Если ты именно этого хочешь. — Что бы это ни значило, говорила Берелейн весьма решительным тоном. И Перрин вдруг засомневался, не подвело ли его чутье. Подумать только, от нее пахло обидой! И, взглянув на нее, он заметил в ее больших глазах искорки гнева. — Еще до рассвета начали прибывать люди пророка, — сказала она деловито, — но, насколько мне известно, сам он еще не появился. Прежде чем ты с ним еще раз встретишься…
— Что значит « начали прибывать»? — перебил Перрин. — Масима согласился взять с собой только почетный караул, сто человек.
— На что бы он ни согласился, их, когда я смотрела в последний раз, было тысячи три-четыре. Целая армия оборванцев. Кажется, на несколько миль окрест не осталось мужчин, способных держать копье, — все явились сюда. И со всех сторон стекается еще больше.
Перрин торопливо просунул руки в рукава куртки, застегнул пояс, повесил на бедро топор, который с каждым разом как будто становился тяжелее.
— Мы с этим разберемся! Чтоб мне сгореть, не нужна мне этакая обуза! Эти масимовские паразиты алчут крови!
— Эти масимовские паразиты — головная боль не меньшая, чем он сам. Вся опасность — от Масимы. — Голос ее был ровен, но в запахе слышался тщательно сдерживаемый страх. Так было всегда, когда Берелейн говорила о Масиме. — Сестры и Хранительницы Мудрости в этом правы. Если тебе мало того, что ты видишь, и нужны еще доказательства, пожалуйста. Он встречается с шончан.
Эта новость огрела Перрина будто обухом по голове, тем более после рассказа Балвера о сражении в Алтаре.
— Откуда ты знаешь? — спросил Перрин. — Твои ловцы воров?
У нее была пара ловцов, взятых из Майена, и во всех городках и деревнях она отправляла их собирать новости и слухи. Им двоим ни разу не удалось разнюхать и половины того, что узнавал Балвер. Во всяком случае, судя по тому, что Перрину рассказывала Берелейн.