— Спокойно, — перебила Алис, сопроводив это слово движением руки. — Уже все сделано, почти все. У большинства есть мужья и семьи. Даже захоти я их удержать, и то не смогла бы. Но человек тридцать приняли тех птиц за отродий Тени, а потому хотят быть поближе к Айз Седай. — Громким хмыканьем она выразила свое отношение к этому факту. — А теперь сами собирайтесь. Выпейте немного холодной воды, в лицо плесните. Мне тут еще присмотреть надо. — Окинув взглядом ферму, Алис покачала головой. — Если вдруг из-за холма высыплют троллоки, кое-кто обо всем позабудет, а большинство благородных по-настоящему не привыкли к нашим правилам. Так что придется напомнить, пока в путь не тронулись.
И она с решительным видом двинулась в центр суеты, охватившей двор фермы. Найнив так и осталась с открытым ртом.
— Ну что ж, — заметила Илэйн, отряхивая юбки, — ты сама говорила, что она очень способная женщина.
— Не было такого, — огрызнулась Найнив. — Никогда не говорила «очень»! Хм-м! Куда моя шляпа подевалась? Возомнила, что все знает. А вот этого-то она не знает, готова поспорить!
И Найнив устремилась в сторону, противоположную той, куда ушла Алис.
Илэйн глядела ей вслед. Ее шляпа ? Она и сама не прочь узнать, куда подевалась ее собственная шляпа — кстати, очень красивая… Может, у Найнив на время в голове помутилось — ведь в круге пришлось работать с таким мощным потоком Силы, да еще и ангриалом пользоваться. Илэйн и сама чувствовала себя чуточку странно, как будто могла частички саидар выхватить из окружающего воздуха. Так или иначе, сейчас ей есть о чем волноваться. Например, надо быть готовым в дорогу, прежде чем нападут шончан. Из того, чему девушка была свидетелем в Фалме, и судя по рассказу Эгвейн, шончан и в самом деле могли привести с сотню, а то и больше дамани, а большинство из них все силы приложат к тому, чтобы ошейник замкнулся на шее других женщин. У Илэйн в душе все переворачивалось, когда Эгвейн рассказывала, как шончанские дамани ластятся к своим сул’дам , играют, точно хорошо обученные псы со своими псарями. Эгвейн говорила, что так вели себя и некоторые женщины из тех, на кого ошейники надели уже в Фалме. От этих рассказов у Илэйн кровь в жилах стыла. Она скорее умрет, чем позволит посадить себя на привязь! И уж наверняка она умрет, если допустит, чтобы найденное ею попало в руки Отрекшимся или шончан. Илэйн бросилась к баку с водой, Авиенда не отставала от подруги.
Алис, похоже, и в самом деле подумала обо всем. Тер’ангриалы были уложены в корзины, корзины навьючены на лошадей. Неразобранные корзины оставались битком набиты всякой всячиной и свет знает чем еще, но те, что опустошили Илэйн с Авиендой, уже загрузили мешками с солью, мукой, бобами и чечевицей. Конюхи снаряжали вьючных лошадей, а не бегали с мешками в руках. Вне всяких сомнений, по поручению Алис. Даже Бергитте исполняла указания Алис!