В отчаянии она, полулежа на спине, ухватилась за нить. И, дернув, поняла, к своему ужасу, что способна лишь удерживать ее. Двинулась ли нить? Или просто скользит? Если так, она не осмелится ее отпустить. Нить же норовила вырваться из хватки.
— Живыми, я сказал! — взревел голос шончанина. — Любой, кто убьет женщину, не получит своей доли золота.
Дождь арбалетных стрел утих.
— Хочешь взять меня? — крикнула Авиенда. — Тогда приди и танцуй со мной!
Ее вдруг объяло сияние саидар, тусклое даже с ангриалом, и огненные шары, возникая перед вратами, хлынули в проем. Не очень крупные, но взрывы слились в непрерывный грохот. Однако Авиенда тяжело дышала, от напряжения лицо ее покрылось испариной. Бергитте вновь взяла лук — теперь она походила на героя из легенды: кровь течет по бедру, сама едва стоит на ногах, но стрела на тетиве, глаза ищут цель.
Илэйн постаралась умерить дыхание. Она не может зачерпнуть еще Силы, ни капельки, и ничто уже не поможет.
— Вы должны уходить, — сказала Илэйн. Она бы не поверила тому, как звучит ее голос — холодно, как ледышка. Ей же хотелось взвыть от отчаяния. Сердце лихорадочно колотилось. — Не знаю, долго ли я удержу… — Что было правдой — по отношению как ко всему плетению, так и к единственной нити. А если та уже выскальзывает? — Уходите быстрее! На той стороне холма, наверное, будет безопасно, но чем дальше, тем лучше. Уходите!
Бергитте что-то сердито прорычала на древнем языке, но Илэйн ничего не поняла. Похоже, это те выражения, которым не худо бы научиться. Бергитте заговорила вновь — теперь вполне внятно:
— Только отпусти эту треклятую штуковину раньше, чем я тебе скажу, и можешь не дожидаться Найнив — я сама с тебя шкуру спущу. И только потом отдам ей. Молчи и держись! Авиенда, обойди… эту штуку! Сумеешь оттуда шары свои кидать?.. Обойди и приведи хоть одну из тех проклятых лошадей.
— Сумею, пока вижу, где плести надо, — отозвалась Авиенда, с трудом поднимаясь на ноги. Ее шатало из стороны в сторону. Кровь бежала по рукаву. — Наверное, сумею.
Девушка скрылась позади врат, но поток огненных шаров не ослабел. С той стороны видно как бы сквозь висящую в воздухе дымку. Правда, пройти оттуда нельзя — попытка окажется крайне болезненной. Когда Авиенда, спотыкаясь, появилась вновь, Бергитте помогла ей сесть на мерина, но — спиной вперед ! Ну и дела!
Потом Бергитте яростно замахала рукой Илэйн, но та даже головой покачать не удосужилась. Отчасти из опасения, что может случиться, стоит ей отвлечься.
— Не знаю, удержу ли нить, если встать попытаюсь. — Говоря по правде, она не была уверена, сумеет ли вообще подняться; она не просто устала, мышцы словно в воду превратились. — Скачите! Пока силы есть, я буду держать. Ну же, уходите! Прошу вас!