Мэт повернулся к остальным Айз Седай. Безгранично спокойные, бесконечно терпеливые лица. Разве что… Взгляд Мерилилль на мгновение метнулся мимо него к Найнив и Илэйн. Сарейта под его пристальным взглядом начала медленно разглаживать руками юбки, очевидно не осознавая, что делает. Мрачное подозрение вспыхнуло в его сознании. Руки, скользящие по юбкам. Краска на щеках Реанне. Колчан Бергитте наготове. Мрачное подозрение. Он и впрямь ничего не понимал и действовал до сих пор тоже неправильно. Мэт бросил на Найнив суровый взгляд, на Илэйн — еще суровее. Сидят, точно воды в рот набрали…
Он медленно направился к женщинам Морского народа. Просто подошел к ним, но услышал, как Мерилилль презрительно фыркнула, а Сарейта пробормотала:
— Какая наглость!
Ну он и в самом деле был близок к тому, чтобы показать им, что такое наглость. Если Найнив и Илэйн это не понравится, пусть бы больше доверяли ему. О Свет, он терпеть не мог, когда его использовали! Особенно если понятия не имел, как именно и зачем.
Остановившись перед креслом Ренейле, он вгляделся в смуглые лица женщин Ата’ан Миэйр за ее спиной и только потом перевел взгляд на нее. Она нахмурилась, поглаживая рукой засунутый за пояс нож с усыпанной лунными камнями рукояткой. Ренейле была не просто хорошенькая — красивая, средних лет, и при других обстоятельствах Мэту доставило бы удовольствие заглянуть ей в глаза. Они у нее как большие черные озера, и любой мужчина с радостью провел бы целый вечер, глядя в них. При других обстоятельствах. Морской народ был мухой в кувшине со сливками, и Мэт не понимал, как ее оттуда вытащить. Он изо всех сил старался сдержать охватившее его раздражение. Проклятье, что делать?
— Все вы способны направлять Силу, как я понимаю, — негромко произнес Мэт, — но мне на это наплевать. — С самого начала — прямо и откровенно. — Можешь поинтересоваться у Аделис или Вандене, волнует ли меня, способна женщина направлять или нет.
Ренейле взглянула мимо него на Тайлин, но обратилась она не к королеве.
— Найнив Седай, — сухо произнесла она, — я уверена, в нашей сделке не упоминалось, что я должна выслушивать этого молодого человека, которому разве что паклю доверила бы щипать. Я…
— Проклятье, плевал я на все твои сделки, ты, дочь песков! — огрызнулся Мэт. Выходит, ему не очень-то удавалось справляться с раздражением. Кто, интересно, все это выдержит?
Женщины, стоящие позади Ренейле, тяжело задышали. Свыше тысячи лет назад какая-то женщина из Морского народа обозвала солдата из Шиоты сыном песков, попытавшись потом вонзить клинок ему под ребра. Ожили воспоминания других людей, лежащие глубоко в сознании Мэта Коутона. Не самое страшное оскорбление среди Ата’ан Миэйр, но очень близкое к тому. Лицо Ренейле налилось кровью; вытаращив глаза от ярости, она зашипела, вскочила на ноги, и усеянный лунными камнями кинжал мгновенно оказался у нее в кулаке.