Налесин, дожидавшийся Мэта во главе кучки угрюмых солдат, сердито ощупывал рукоять меча, словно испытывал желание пустить оружие в ход.
— Поищем сегодня за рекой, — заявил Мэт, и несколько «красноруких» обеспокоенно переглянулись. Они уже наслышались историй о порядках в заречье.
Ванин переступил с ноги на ногу и покачал головой.
— Пустая трата времени, — уверенно заявил он. — Леди Илэйн никогда не пошла бы в такое место. Айилка — да, и Бергитте, пожалуй, тоже, но никак не леди Илэйн.
Мэт на мгновение прикрыл глаза. И как это Илэйн удалось за столь короткое время испортить прекрасного человека? Мэт надеялся, что вдали от ее вредоносного влияния Ванин вновь станет самим собой, но уже начинал в этом сомневаться. О Свет, от всех этих леди одни только неприятности!
— Ищем там, — повторил Мэт. — Коли они отправились в Рахад, отыскать их будет нетрудно, там они должны выделяться, словно пестрые жаворонки в стае черных дроздов. Так или иначе, я намерен их найти — даже если они прячутся под кроватью в самой Бездне Рока. Искать, как обычно, будем, разбившись по двое, — каждый прикрывает спину напарнику. Сейчас найдем каких-нибудь лодочников, и нас перевезут на другой берег. Чтоб мне сгореть, не все же они продают фрукты на суда Морского народа.
Улица выглядела такой, какой Илэйн запомнила ее по Тел’аран’риоду, — разбитая мостовая и высокие, в пять-шесть этажей, здания с облупившейся штукатуркой. Палящее золотое солнце стояло прямо над головой, и тени в этих узких проулках совершенно исчезли. Повсюду тучами вились мухи. В отличие от Мира снов, люди на улицах были, хотя и не так уж много, но из окон свисало выстиранное белье, а запах стоял такой отвратительный, едкие миазмы разложения, что Илэйн предпочла бы вовсе не дышать. К сожалению, эта улица ничем не отличалась от прочих — все улицы Рахада выглядели одинаково.
Попридержав Бергитте за руку, она остановилась возле кирпичной громады шестиэтажного дома. Из окон свисало выцветшее белье, откуда-то изнутри доносился тонкий плач ребенка. Илэйн была уверена — в том доме должно быть шесть этажей. Найнив полагала, что пять.
— Зря мы вот так стоим и таращимся на окна, — тихонько прошептала Бергитте. — Мы привлекаем внимание.
Это было не совсем верно, просто Бергитте тревожилась об Илэйн. По улице с самодовольным видом расхаживали оборванные, а то и полуголые мужчины с медными серьгами в ушах. Солнечные лучи играли на цветных стеклышках, вставленных в их медные перстни вместо драгоценных камней. Они походили на бродячих псов, способных не только показать зубы, но и укусить. Женщины в поношенных платьях, носившие украшения из стекла и меди, держались примерно так же. И те и другие были вооружены кривыми кинжалами, у некоторых за поясом торчали еще и обычные рабочие ножи.