Мужчина, которого Мин высматривала, сидел один за столом в углу, на своем обычном месте, и что-то бормотал в кружку с вином.
— Капитан Домон, у вас найдется время поговорить? — спросила Мин.
Он поднял взгляд, проводя ладонью по бороде, и заметил, что девушка не одна. Ей же опять пришла в голову мысль, что бритая верхняя губа выглядит как-то чудно рядом с бородой.
— Ага, ты привела подружек выпить за мой счет, а? Ладно, этот шончанский лорд купил мой груз, так что денежки у меня найдутся. Садитесь.
Илэйн вздрогнула, когда моряк зычно гаркнул:
— Трактирщик! Вина сюда!
— Не бойся! — сказала ей Мин, садясь к столу на краешек скамьи. — Он только с виду и голосом медведь медведем.
Илэйн уселась с другого края, всем обликом выражая свое сомнение.
— Медведь, я-то? — засмеялся Домон. — Может, и медведь! Но ты-то как, девочка? Выкинула из головы мысли о том, чтобы отчалить отсюда? Платье-то вроде как от шончан.
— Никогда! — вскинулась яростно Мин, но при появлении подавальщицы с дымящимся, пахнущим пряностями вином смолкла.
Домон стерегся не меньше Мин. Он обождал, пока девушка не уйдет, получив с него несколько монет за вино, потом произнес:
— Направь меня удача, девочка, я не хотел тебя обидеть! Люди обычно хотят просто жить, кто бы ни был у них лордами — шончан или еще кто.
Найнив оперлась руками о стол:
— Мы тоже хотим жить по-своему, капитан, но без всяких шончан. Как понимаю, вы намерены вскоре отплыть.
— Если б мог, отплыл бы хоть сегодня, — сумрачно сказал Домон. — Каждые два-три дня Турак посылает за мной, а я обязан рассказывать ему истории о всяких древностях, что я видел. По-вашему как, я на менестреля смахиваю? Я-то думал, состряпаю ему байку-другую и отбуду восвояси, но теперь мне сдается: когда перестану его забавлять, равные ставки будут на то, что он меня отпустит и что голову мне отрубит. Этот человек с виду мягок, но сам тверд как сталь и столь же бессердечен.
— Ваш корабль сумеет уйти от шончанских? — спросила Найнив.
— Направь меня удача, да сумей я выбраться из гавани без того, чтобы какая-то дамани разнесла «Ветку» в щепки, то без труда уйду. Как только я буду в море, никакой шончанский корабль я не подпущу к себе. Вдоль этого побережья уйма мелководий, а осадка у «Ветки» малая. Я уведу ее в такие воды, куда эти неуклюжие шончанские громадины сунуться не рискнут. В это время года они должны остерегаться ветров в такой близи от берега, и как только моя «Ветка»…
Найнив перебила его:
— Тогда мы отплываем с вами, капитан. Нас будет четверо, и надеюсь, у вас все будет готово к отплытию, как только мы ступим на борт.