— … Если бы мы знали, что вы — Дети Света, — закончил юноша, — мы бы попросили у вас помощи.
Байар недоверчиво хмыкнул. Перрина такое отношение озаботило мало: если удастся убедить капитана, то Байар им не страшен. Ясно, что Байар дышать перестанет, прикажи ему лорд-капитан Борнхальд.
— Не вижу тут никакого Стража, — чуть погодя произнес седоволосый мужчина.
Выдумка Перрина подвела юношу — он понимал: чтобы обдумать все, нужно время. В возникшую паузу-брешь устремилась Эгвейн:
— Его мы встретили в Байрлоне. В городе полным-полно людей, спустившихся после зимы с копей, и в гостинице нас посадили с ним за один стол. Мы с ним только раз поговорили за едой.
Перрин вздохнул свободнее. «Спасибо, Эгвейн».
— Верните им их пожитки, чадо Байар. Не оружие, разумеется. — Байар удивленно посмотрел на Борнхальда, и тот добавил: — Или же вы из тех, кому по душе грабить непросвещенных, чадо Байар? Это же дурное занятие, да? Ни один человек не может быть вором и ходить в Свете.
Казалось, Байар боролся с соблазном не поверить этому предположению.
— Значит, вы нас отпускаете? — В голосе Эгвейн звучало удивление. Перрин поднял голову и посмотрел на капитана.
— Конечно нет, дитя, — печально сказал Борнхальд. — Может, вы и рассказываете правду о том, что вы из Двуречья, поскольку знаете о Байрлоне и рудниках. Но вот Шадар Логот?.. Это название известно очень и очень немногим, большинство из них — друзья Темного, и каждый, кому известно достаточно, чтобы знать это название, сведущ достаточно, чтобы не соваться туда. Советую вам по пути в Амадор придумать историю получше. Время у вас будет, так как нам придется задержаться ненадолго в Кэймлине. Правда, дитя, — предпочтительна. В правде и в Свете — свобода.
Байар забыл о своей робости перед седоволосым. Он резко отвернулся от пленников, в словах его прозвучала оскорбительная резкость.
— Вы не можете! Это не позволено! — Борнхальд насмешливо приподнял бровь, и Байар, поперхнувшись, мигом сбавил тон: — Простите меня, милорд капитан. Я забылся, и я смиренно прошу прощения и готов подвергнуть себя епитимье, но, как отметил сам милорд капитан, мы должны быть в Кэймлине вовремя, а так как бо́льшая часть запасных лошадей разбежалась, то нам и без пленников будет трудно поспеть туда в срок.
— И что же вы предлагаете? — тихо спросил Борнхальд.
— Кара для приспешников Тьмы — смерть! — От ровного голоса, которым были сказаны эти слова, их смысл стал еще более зловещим и ошеломляющим. Таким тоном можно было предлагать раздавить букашку. — С Тенью не может быть перемирия. Нет снисхождения друзьям Темного.