— Молодой человек, вы к кому? Что-то я вас раньше не видела, а я всех в жильцов в этом доме знаю.
Стиснул зубы. Как же не вовремя, но да ладно. Ответить придется, а то так и не отвяжется.
— В тридцать седьмую.
— К Веронике что ли? — расплылась в улыбке старушка.
— Угу.
— А ты что, ейный новый хахаль?
Я чуть не подавился и постарался как можно быстрее скрыться с глаз любопытной бабки.
— Просто друг.
— Ты смотри, друг, — старуха все же умудрилась вцепиться в меня своими крючковатыми пальцами, да еще и тростью по ноге заехать, — не обижай девочку.
— Не буду. Ха-ха, — не смог сдержать смешка, и отцепив от себя руку старушки, нырнул в темный зев подъезда.
— Девочку, — прошептал я, продолжая внутренне загибаться от смеха.
Знала бы ты бабка, что эта девочка ненамного моложе тебя, вот бы удивилась.
Стоило нажать на звонок, как я услышал торопливые шаги.
Отлично, хозяйка оказалась дома. Будет сюрприз.
Глянув в глазок и увидев незнакомого типа в надвинутом на глаза капюшоне, Саворская не торопилась открывать дверь. Минута, вторая, и я снова приложил палец к звонку. Раздалась очередная трель.
Послышался скрежет замка, и перед моими глазами образовалась узкая щель, через которую я заметил темный женский силуэт, причем сразу засек повышенный энергетический фон. Саворская готова была атаковать в любое мгновение.
Правильно, при нашей работе и образе жизни, по-другому нельзя.
— Привет, — произнес я, снимая очки и сдвигая капюшон на затылок, — Пустишь?
Надо было видеть ошалевшее выражение лица Вероники. На пару мгновений она застыла как статуя, неверяще глядя на меня, а затем, широко распахнула дверь.
Как только когда за моей спиной послышался щелчок закрываемого замка, Саворская развернулась и влепила мне хорошего леща.
— За что? — только и успел спросить я.
— Мерзавец! — прорычала женщина, — Предупреждать же надо! Мы тебя уже похоронили.
— Да? Серьезно?
— Куда уж серьезнее, — фыркнула ведьма, — Гроб, конечно, пустой был, но… прощание состоялось. У тебя теперь даже могила на кладбище имеется.
— Надеюсь не на Робнинском? — я поморщился.
Это место вызывало у меня неприятные воспоминания.
— Нет.
— Ну вот и хорошо. Значит меня никто не ищет.
Радость моментально сменилась унынием, стоило представить безутешных родителей.
Нет, плевать на все, нужно сообщить им, что я жив.
— Что замолчал, Новиков? Давай, проходи и рассказывай, какого черта происходит?
Пришлось рассказать Веронике все, что произошло со мной с момента начала забега. Она же, в свою очередь, тоже поделилась информацией.
Чем больше я говорил, тем более хмурым становилось лицо женщины.