— Столяров. На него была хорошая зацепка — искусственный волос. Не срослось. Он вынужден носить парик после нападения дикого животного. Продолжает восстановительную терапию. Если брать его тягу к сладкому, то она объяснима: у Антона гипогликемия, что подтверждается анализом слюны и ПЖВ. Опять же, от пива его унесло быстрее всех. Он не биоробот.
Георгий открыл последний файл.
— Воробьёв виделся наиболее подходящим кандидатом в микоиды. Мне удалось добыть и кровь, и слюну, и даже мочу с ободка унитаза. В последней обнаружились лимонная, яблочная и фумаровая кислоты, чёткий маркер, указывающий на биоробота. Исследования крови тоже показали их наличие, а также дефицит ряда витаминов, которых у микоидов, напротив, должно быть с избытком, ведь мицелий остро в них нуждается. Я выпросил у Яна банку тоника, который он пьёт, изучил состав. Это индивидуальная лекарственно-восстановительная смесь, отличающаяся от той, что разработал Знайка. Судя по всему, у Воробьёва какое-то метаболическое расстройство вплоть до органической ацидурии. Его выявили в ходе планового медосмотра, после чего назначили курс лечения. Кроме того, Ян много курит, что, как мне кажется, не пойдёт на пользу гифам: смола покроет стенки лёгких, и мицелий просто не сможет дышать.
Упаковав отчёт в архив, Колосов отослал его всем участникам встречи.
— Мой вывод: среди новых сотрудников микоидов нет. Это обычные люди, со своими болячками и личными историями. Но никак не биороботы.
— Спасибо! — поблагодарил полковник, взял планшет и несколько раз ткнул в него пальцем.
Одновременно с этим Георгий почувствовал, как на него наваливается усталость. Настолько сильная, что совладать с ней он не в состоянии. Колосов закрыл глаза. Его голова упала на грудь.
— Что с ним? — Островский вскочил с места.
— Ушёл в гибернацию, — пояснил Алёшин.
— Не понял… — Хлебников ошеломлённо посмотрел на полковника.
— Да всё вы поняли, — усмехнулся усатый генерал. — Эксперимент завершён. И признан удачным.
Сергей Сергеевич хлопнул себя по лбу. Мозг отказывался верить, что их так легко надули, обвели вокруг пальца, заставили поверить, что Георгий — человек. Их, создавших микоидов!
— Вот, значит, почему он тройную порцию в столовой всегда брал… — пробормотал Островский. — Без концентратов требовалось повышенное питание. И ведь, если задуматься, крайне грамотно комбинировал блюда по содержанию питательных веществ…
— Поздравляю! — Алёхин по очереди пожал им руки. — Запускаем изделие в серию.
Василий Евгеньевич бросил взгляд за окно. На подоконнике сидела белка. Она не шевелилась, встопорщив мохнатые уши, будто внимательно слушала сначала доклад, а затем и разговор после. Островский в глубине души понадеялся, что пушистая давала подписку о неразглашении, а не то, не ровен час, разболтает по всему лесу об их с Хлебниковым конфузе. Неудобно получится.