Но оказалось, что парк отделяло от дома только центральное шоссе. Днем из-за проезжающих машин голоса его обитателей почти не были слышны, но вот когда город стихал… Мир первобытный, звериный вступал в свои права.
Сначала я боялся, что Чеб будет плохо спать из-за криков животных, и даже начал искать новые варианты аренды, но прошел месяц-другой, а сын проводил ночи, как ему и положено — в крепком младенческом сне.
Я как-то сразу получил работу над сайтом «Лимпопо», и Чеб не мыслил себя без этого зоопарка, который стал неотъемлемой частью нашей жизни. Он словно питался густой атмосферой зверинца — звуками, запахами, своеобразными ритмами. В какой-то момент я понял, что Чебик очень тонко чувствует незримые правила этого мира и умеет под него подстраиваться.
Например, он явно замедлялся рядом с хищниками. Его движения становились иными, более плавными, несмотря на младенческую неуклюжесть. Уже потом я прочитал где-то, что из-за близко посаженных глаз эти звери точно планируют расстояние до цели и начинают нервничать, когда кто-то быстро движется совсем рядом. А Чебик об этом, конечно, нигде не читал, просто знал и все.
Он словно ощущал, какие животные воспринимают окружающий мир через тончайшие вибрации, какие — видят даже в самой темной мгле, а какие — слышат тишайшие шорохи. Зоопарк раскрывал изначально существующий набор древних инструментов в моем сыне. Настроенных способностей, которыми обладают далеко не все люди.
И работники зоопарка Чеба любили. А Митрич — Дмитрий Павлович Литвинов, ветеринар — души в нем не чаял. Чебик всем отвечал взаимностью.
Это было очень странно. То, что случилось сегодня.
— Иди спать, — строго сказал я. — И не забудь почистить зубы. Завтра у меня срочная работа, проведешь день с бабАней.
На светлой мордашке Чеба отразилась целая буря сомнений. Он обожал бабАнины пирожки со смородиновым вареньем, но терпеть не мог ее вздохи и причитания.
— И не вздумай ночью ходить, — еще более сурово я наказал вслед Чебу. — Закрою фрамугу на щеколду.
Временно покорный сын затих в своей комнате. В доме воцарилась блаженная тишина, и оставалось только и в самом деле плотнее затворить окно. И — спать. Спать и видеть сны.
Но что-то беспокоило меня в этой долгожданной тишине. Секунду подумав, я понял: она просто БЫЛА. И в самом деле, дом и улицу вокруг него наполнила непривычная немота. Словно время раскорячилось в параличе, не в силах сдвинуться с места. Ни единого звука не доносилось со стороны зоопарка, и именно это казалось страннее всего. Обычно в фильмах или книгах, когда хотят обозначить приближение чего-то жуткого, показывают переполошившихся животных или взметнувшуюся стаю птиц. Но сейчас я вдруг понял: страшнее, когда они молчат. Почему?